Поцелуй на мосту

В этот жаркий июльский день на безоблачном небе ослепительно сверкало солнце, щедро заливая ярким светом красные черепичные крыши домов, острые шпили соборов и дворцов и зеленовато-желтые, стремительные воды Дуная, рассеченные тенями от ажурных арок и крыльев мостов, среди которых центральное место занимал самый старый и живописный Цепной мост, построенный еще в XIX веке.

Возможно, когда-то по нему проезжали кареты и всадники, но сейчас он был открыт только для пешеходов.

Всего несколько минут назад отзвенели колокола церквей, возвещая о наступлении полудня. Весь центральный проход между арками моста, а также боковые дорожки были заполнены шумными, раскованными, разноязыкими туристами, весьма легко и даже фривольно одетыми, с фотоаппаратами и путеводителями в руках.

Восточный край моста выводил на площадь Рузвельта и заканчивался массивными фигурами лениво лежащих каменных львов, изъеденных временем и подслеповато вглядывающихся в проходящих людей. Ярдах в двадцати от них начинался импровизированный рынок, на котором можно было приобрести всякие сувенирные поделки.

Между полусонными львами и торговыми палатками застыли, словно памятник любви, двое самозабвенно целующихся молодых людей, не замечающих никого и ничего вокруг. Как будто они были обернуты в волшебное покрывало, делавшее их невидимыми для нескромных взглядов. На самом же деле они привлекали всеобщее внимание. Эта удивительно красивая пара была явно создана друг для друга.

Мужчина был высоким, стройным и мужественным, с густыми светлыми волосами и пронзительно голубыми глазами. Его кожа в беспощадных лучах солнца выглядела слишком бледной, выдавая северянина, чужака в этих пропитанных жарким светом краях. В отличие от легкомысленных туристов он выглядел вполне презентабельно: отличная стрижка, идеально сидящий темно-синий костюм, белая рубашка со светло-серым галстуком, скрепленным золотым зажимом, и черные мокасины.

Женщина была ослепительно красива и грациозна. Высокая, не намного ниже своего спутника, с упругой грудью, гибкой талией, округлыми бедрами и стройными, длинными ногами.

Блестящие темные волосы изящно обрамляли головку, словно шапочка королевского пажа. Из-под густой челки на лбу, под изогнутыми крутой дугой бровями и длинными опахалами ресниц призывно мерцали огромные темно-карие глаза. Красавица была одета в короткое белое платье из легкой ткани, просвечиваемое насквозь чрезмерно любопытным солнцем. На обнаженных ногах сияли белизной туфельки-лодочки на тонких и высоких каблуках. Настоящая мадьярка, краса и гордость этой маленькой страны в центре Европы, созданной более тысячи лет назад святым Иштваном, первым королем кочевых племен угров, добравшихся сюда за тысячи миль от Уральских гор, чтобы основать новую родину.

Туристы обходили целующихся стороной.

Некоторые смотрели на них с завистью, особенно пожилые пары, вспоминая свою ушедшую молодость, унесшую с собой их безрассудство и романтизм. Жаль безмерно, но все эти бурные страсти уже не вернешь. Костер не разжечь вновь, когда угли уже покрылись холодным пеплом. Торговцы в палатках смотрели более равнодушно и привычно, некоторые ухмылялись. Для них такое зрелище давно было не в новинку, ибо Цепной мост, несомненно, обладал волшебной силой, притягивая к себе романтические пары, пробуждая в них жажду обладать друг другом, любить и быть любимыми.

Вот и эти двое не устояли перед его влекущим голосом. Дети двух разных народов, разных стран, разных континентов, слитые воедино прекрасным чувством, по-разному названным на разных языках, но имеющим одно значение…

— Ну что ж, Дэн. Первый тост за тебя. Ты у нас сегодня звезда программы. — Ирвин Новак, рослый, плечистый шатен с короткой стрижкой бобриком, с широким, скуластым и добродушным лицом, выдававшим его славянское происхождение, поднял первый за сегодняшний вечер стаканчик «манхеттена». — За твои успехи в туристическом бизнесе на новом маршруте и за новые победы в любви! Думаю, венгерских красоток в твоей коллекции еще не было.

Но уверен, Что ты скоро исправишь этот недостаток.

Он немного крутанул бокал, в котором призывно звякнули о стенки кристаллики льда, и одним махом вылил содержимое в широко раскрытый рот. Затем с громким стуком опустил бокал на стойку, оглядел двух друзей, проделавших такую же процедуру, и удовлетворенно выдохнул:

— Хорошо пошла. Не мешало бы сразу повторить.

— Не спеши, Ирвин, — возразил Нортон Флэйм, невысокий и довольно щуплый на вид парень в больших очках, придававших ему профессорский вид. — Вечер только начинается. Но тост правильный. Дэн у нас будет первопроходцем. Насколько понимаю, ни у тебя, ни у меня среди близких знакомых венгерских «помидорчиков» пока не было. Так что я бы не отказался выступить в качестве его сопровождающего на этом маршруте. За счет его туристической компании, конечно. Было бы неплохо побарахтаться в постели с парой огненных смуглянок из Европы. А то местные «шоколадки» уже приелись.