Победа мальчика с лесного берега

Бедный Том спал в своей грязной дровяной тележке, а уличные хулиганы швыряли в него камнями. Сын Бедного Тома Эдгар прятался на другой стороне пыльной улицы, выжидая, когда прекратится этот каменный дождь и можно будет отвезти отца домой.

Эдгар прятался за крыльцом почтовой конторы и не мог видеть происходящее, но он слышал, как хулиганы распевали звонко, словно часы, отбивающие время:

— Бедный Том псих! Бедный Том псих!

— Бедный Том пьян! Бедный Том пьян!

— Пьян, пьян, пьян!

— Уже три часа, Том, пора домой. Эдгар! Ну-ка, отвези домой своего папашу. Слышишь, Эдгар Аллан, вылазь да вези его «домой, домой, где ждет покой!».

Эдгар выглянул из своего укрытия, но не двинулся с места, а камни и насмешки все сыпались на спящего отца, лицо которого дышало безмятежным спокойствием. Эдгар видел, как падают камни, и знал, что в конце концов один из них угодит Бедному Тому в лицо и останется шрам. Мальчику хотелось увезти отца, прежде чем тот очнется.

Эдгар видел трех юнцов, прислонившихся к столбам веранды у гостиницы «Принс-отель», но не мог заставить себя встретиться с ними лицом к лицу. Мальчик знал, что они только этого и ждут, и камни сразу же начнут падать около его босых ног, заставляя его скакать и приплясывать. Это была излюбленная забава Оззи Олда, того самого, что стоял теперь у гостиницы рядом с щупленьким Патом Мэрфи; оба были навеселе.

— Попробуй-ка угодить ему камнем в рот, — подзадоривал Оззи приятеля. — Три против одного, что ты не попадешь в кадык. Два против одного — что не попадешь в пупок, и один против одного, что вообще промажешь.

— Бедный Том, — затянули они снова, и Эдгар понял, что медлить больше нельзя. Сейчас Пат Мэрфи начнет швырять камнями в их лошадь Замухрышку, а если бессловесная тварь стерпит это, один из них подойдет и даст ей такого пинка в бок, что она помчится, не разбирая дороги.

Эдгар представил себе эту страшную и смешную картину — и пересилил свой страх. Он встал на ноги, готовый кинуться к отцу на выручку.

— Эй, Эдгар! — сказал кто-то, прежде чем он успел сделать это. — Что с твоим отцом? Он как будто пьян, а?

Мальчик узнал почтмейстера Пула, остановился и ответил:

— Да, мистер Пул.

— Твой старик сумасшедший, Эдгар, — сказал мистер Пул, — но ведь он не алкоголик. С чего ж это он напивается до бесчувствия каждые полгода?

— Не знаю, мистер Пул, — пробормотал Эдгар, косясь на Оззи Олда.

— Отчего в такие дни он словом ни с кем в городе не обмолвится? — не отставал мистер Пул от босоногого мальчика, который переступал с ноги на ногу, поглядывая на противоположную сторону улицы. — Ни единым словом. Что это с ним, а?

— Не знаю, — ответил Эдгар.

— Почему же ты не отвезешь его домой? — спросил мистер Пул, но мальчик снова оробел и не в силах был сделать и шагу. — Эти бандиты выбьют ему глаз. Ступай!

— Иду, — ответил Эдгар, кипя злобой против мистера Пула. Всегда он стоит и нагло смеется, глядя, как горожане издеваются над Бедным Томом, а теперь вот вздумал еще командовать. Но нужно было действовать, и мальчик, поклявшись про себя жестоко отомстить мистеру Пулу и всему городу, пустился через улицу.

Пат и Оззи заметили Эдгара, когда он обходил мастиковое дерево, собираясь незаметно вскочить на тележку сзади. Тут они закричали:

— А вот и Эдгар! Ну-ка, Эдгар! Что ж ты не заберешь своего папашу, Эдгар?

Они приплясывали на месте, корчили рожи и угрожали Эдгару. Оззи Олду ничего не стоило придать своей уродливой красной физиономии самое зверское выражение, а Пат, бледный, трусливый юнец, чья жизнь проходила в конюшнях и бильярдных, маленький и тщедушный, как жокей, не мог обойтись без красной физиономии, копны рыжих волос и широких плеч приятеля. Оззи не сводил глаз с Эдгара, пряча за спиной руку, и по его усмешке ясно было, что сейчас полетят камни. Когда Оззи замахнулся, Эдгар хотел отскочить, но тут камешки, шурша, ударили его по ногам, и мальчик подпрыгнул.

— Брось кидаться, Оззи! — крикнул Эдгар. — Слышишь, брось!

Пат принялся играть на воображаемой волынке, словно аккомпанируя прыжкам Эдгара; но мальчик подбирался все ближе к тележке; удары камней злили его гораздо меньше, чем дружный хохот мужчин, высыпавших из бара. Они стояли, прислонясь к столбам веранды, подзадоривали Оззи и Пата и смеялись над Бедным Томом и его сыном.

— Отстаньте от меня! — крикнул Эдгар голосом, в котором слышались слезы и мольба и вместе с тем звучало что-то похожее на вызов. — Мало, что ли, верзил, вроде вас самих? Ступайте к Неду Келли. Отстаньте от меня!

Крупные зубы Оззи были оскалены, лицо сияло от удовольствия; нечасто этому грубому и беспокойному парню удавалось найти развлечение в маленьком захолустном городке.

— Гоп, Эдгар! — заорал он, кидая камень. — Не порти нам потеху. Лови, Эдгар! Бегом!