По замкнутому кругу

После выхода дебютной книги нашей серии – сборника повестей Виктора Михайлова «Под чужим именем» – на почту издательства стали приходить первые читательские письма. В них приятные для редактора и составителя слова о необходимости серии, пожелания по поводу развития с указанием на конкретных авторов и произведения. Не единожды упоминался роман того же Виктора Михайлова «Бумеранг не возвращается». Думаю, что в будущем мы выполним пожелания наших читателей. Сегодня же речь пойдёт о другом произведении писателя, которое, на мой взгляд, заслуживает не меньшего внимания.

Но сначала поговорим о траектории писательской судьбы Виктора Семёновича после публикации его условной трилогии: «Под чужим именем» (1954), «Бумеранг не возвращается» (1956), «На критических углах» (1957). Книги сразу и безоговорочно стали советскими бестселлерами. Карманного формата яркие томики «Библиотечки военных приключений» попали в разряд дефицита – объект охоты, обмена, перепродаж. Допечатки не утолили читательского голода. Зримая писательская активность и «раскрученное имя» должны были гарантировать Михайлову «зелёный свет» в журналах и издательствах. Но этого не случилось. В журналы его книги не брали, так «шпионская тематика» шла по разряду «развлекательной литературы». Нужны же были «производственные» увесистые романы, эпопеи о колхозном строительстве, в крайней случае бытописательские вещи. Издательская же политика изменилась вслед за политикой партии. Приход к власти Хрущева, при всех метаниях разоблачителя культа личности, привёл к качественному снижению конфронтации с Западом. Девиз «Догнать и перегнать Америку!» означал признание определенного преимущества противника, ставшего теперь конкурентом. Был взят курс на частичную, но всё же открытость, диалог систем. В этой ситуации «шпионские романы» с их установкой на автаркию, закрытость от внешнего мира – источник постоянных угроз, не соответствовали духу времени. Понятно, что их формально не запрещали, но они постепенно вытеснялись, закрывались от читателей.

Данную тенденцию легко проследить, обратившись к творчеству Виктора Михайлова в «хрущевскую эпоху». Он достаточно быстро пишет повесть, посвящённую советским морякам и пограничникам. Враг пытается «зайти» в Союз морским путём: с севера через Баренцево море. Повесть яркая, интересная в типичном «михайловском стиле». Но возникают проблемы с её публикацией. Писатель вынужден «пилить» её на куски, чтобы хоть как-то приблизить текст к читателю. Например, трёхстраничный огрызок под названием «Капроновая сеть», иначе тут не скажешь, печатается в коллективном сборнике «На далёкой заставе. Рассказы и очерки о пограничниках», выпущенном республиканским петрозаводским издательством в 1961 году. Урезанный вариант повести под названием «Чёрная брама» помещается в шестом выпуске «Мира приключений» в том же году. Интересно, что повесть следует за рассказом «Благоустроенная планета» братьев Стругацких. Полный вариант «Стражи студёного моря» выходит в следующем, 1962 году в «Библиотечке военных приключений». Допечаток не последовало, так как в том же году серия закрывается. Больше эту повесть Михайлова в Советском Союзе не печатали.

Писатель, сохраняя верность своему жанру, пытается найти новую дорогу к читателю. Он пишет документальный роман «Повесть о чекисте», состоящий из двух повестей «Тайное наступление» и «Земля горит». Книга вышла в 1965 году и рассказывает о Николае Артуровиче Гефте. Немец по национальности, одессит по рождению, инженер по профессии, Гефт в 1943 году возвращается в родной город после «добровольного плена». Исполнительного – арийца по крови – инженера немцы назначают главным инженером судоремонтного завода. Мины, замаскированные под куски угля, взрывали немецкие корабли после тщательного и добросовестного ремонта, которым руководил инженер Гефт. После освобождения Одессы майор Гефт во главе диверсионной группы отправляется в Польшу. Там в августе 1944 года он гибнет в неравном бою. В Одессе в честь советского разведчика была названа улица. В 2017 году подонки из украинской нацистской организации «С-14» осквернили мемориальную доску, объяснив, что она не представляет никакой ценности для украинского государства…