По ту сторону

Я вышла из душного клуба через служебный выход. Узкий переулок вывел к дряхлому деревянному пирсу. В ночи вода казалась густой и черной, хотя днем побережье сверкало оттенками голубого и синего. Океан обдал меня прохладным ветерком и запахом соли. Я уселась на край досок, сняла кеды и позволила приливу ласкать мои ступни.

Телефон коротко прожужжал в руке. Я не глянула на экран. Не хотелось читать очередное извинение за то, что "не сложилось". Ничего нового. Но и привычка все никак не желала вырабатываться.

Достала сигарету, старую отцовскую "Зиппо", звонко щелкнула крышкой. Крошечное пламя, весело выскочив из-под пальцев, охватило тонкую бумагу и расцветило табак оранжевым и алым. Едкий дым опутал волосы и лицо, проник в легкие. Идиотская привычка, но сразу стало легче. Не так гадко. Я смотрела во тьму, в точки огней на другом берегу и старалась не думать ни о чем.

– Будешь курить, волосы выпадут и зубы станут желтые и кривые.

Я улыбнулась теплому бархатистому, чуть ленивому голосу, но не отвела взгляд от водной глади. Я и так знала, что Алекс стоит и смотрит туда же, куда и я. Я слишком хорошо его знала.

– Куда страшнее твои вечные нотации, – криво усмехнулась я через несколько минут.

– Видимо, недостаточно страшно, раз ты продолжаешь.

Я промолчала. Не было сил и желания подбирать остроумный ответ. Алекс наконец присел рядом, спиной к воде, лицом ко мне. Синие глаза мудро сверкнули в холодном лунном свете. Он серьезно посмотрел на меня. Ему не нужно было о чем-то спрашивать, чтобы понять, почему я сижу ночью одна на берегу чужого города, когда в десятке ярдов отсюда гремит шикарная вечеринка, главные звезды которой – мой брат и его друг Алекс.

– На этот раз хотя бы не ревешь.

– Тут и так слишком мокро.

– Самой не надоело, что этот кретин каждый раз тебя то отталкивает, то притягивает? Как мячик на ниточке.

– Мне не нужны нравоучения.

– Именно. Не нужны. Точно так же, как тебе не нужно все это дерьмо, повторяющееся из раза в раз. Ты гораздо умнее этой херни. Другой вопрос – если тебе нравится страдать.

Я посмотрела на парня с интересом. Он всегда мне нравился, с детства. Они дружили с моим братом Кевином с того самого момента, как мы загремели в детский приют после гибели родителей. Алекс был нелюдимый, строго смотрел из-под густых темных бровей.

Оказавшись во враждебной обстановке без капли родного тепла, Кевин растерялся. Местные мальчишки, "бывалые", почуяли в нем легкую добычу, но быстро поняли, что ошиблись, когда брат уверенно дал сдачи, а сверху Алекс добавил от себя аргументов в пользу неприкосновенности двух новичков.

Им было по тринадцать, а мне всего шесть. Сразу после совершеннолетия эти двое свалили из приюта на поиски лучшей жизни, заверив меня, что обязательно вернутся и заберут с собой. На тот момент наша дружба была уже крепче бетонной стены. Алекс стал нашим старшим братом. На целых три года я осталась совсем одна, живя от звонка до звонка, от визита до визита. А потом сбежала. Стоило видеть лица Кевина и Алекса, когда я появилась на их пробах в популярный телепроект. В приют я больше не вернулась, наплевав на уговоры, скандалы и взывания к голосу разума.

Прошло почти десять лет. Они стали известными шоуменами и ди-джеями, взрывали лучшие клубы мира, лишь набирая популярность. А я следовала за ними, уютно устроившись в тени и занимаясь пошивом костюмов.

В родном городе нас ждали уютные квартиры, пустующие месяцами. Алекс и Кевин были убежденными холостяками, довольствуясь вниманием фанаток и их готовностью к мимолетным связям. А у меня был парень. Временами. Один и тот же. Мы сходились и расходились.

Я понимала, что ему не интересно было носить пояс верности, зато было очень интересно находить меня всякий раз, когда он попадал в неприятности или влезал в очередные долги. Мне сносило голову, как наитупейшей малолетке, я почему-то верила в искренность его чувств и правдивость слов, и снова позволяла утереть об меня ноги.

– О чем думаешь?

– О том, как складывалась наша жизнь. Какие дороги привели нас сюда. Могло ли все сложиться по-другому?

– Давно пора позволить нам с Кевином отвадить от тебя этого… – он запнулся, подбирая менее грубое слово, – этого твоего парня.

– Ты же знаешь, что Кев не умеет держать себя в руках.

– Я скажу только одно, ладно? Тебе стоит отказать ему всего один раз. Когда ты решишься на это, сразу зауважаешь себя, и станет противно снова в это окунаться. Просто подумай об этом, хорошо?

– Ты всегда был самым умным из нас.

– Я просто столкнулся с миром раньше, чем вы. Я опытнее.

– И ты никогда не страдал из-за девушки?

Он пожал плечами. Я поняла, что ответа не будет.

– Кевин всегда хотел лишь одного. Чтобы ты была счастлива. И я тоже всегда этого хотел.