По ту сторону души

   Этот день не предвещал ничего хорошего. Лизка поняла это сразу после того, как под ноги бухнулась и разбилась вдребезги последняя чашка из хозяйского сервиза. Опять опаздываю, итак на волоске от сокращения, Петруша опять в блокнотике своем меня на заметку поставит, – думала Лиза, наспех собирая осколки. На кухню вбежала с вытаращенными глазами соседка Любка, недовольная тем, что которое утро ей не дают выспаться после очередного все ночного застолья. Во рту ее традиционно уже торчала папироса, периодически тухла и снова дымилась, но ничуть не мешала Любке продолжить увещевание нерадивой молодой соседки:

– Вот поэтому все мужики от тебя разбегаются, растяпа ты! Вот Тонька приедет в выходные, устроит тебе, – и ушла скалить своим беззубым ртом.

– Отстань, Люба, за собой смотри! – Лиза уже гремела разбитой чашкой в пакет. В нем уже почивали хозяйская хрустальная ваза из серванта и разбитое зеркало с входной двери. Наспех причесавшись, и бросив быстрый взгляд на оставшееся еще целым зеркало в прихожей на стене. Лизка отметила для себя, что, не смотря на бессонные ночи, выглядит она весьма прилично. В свои двадцать шесть ей иногда отказывают продать спиртное в магазине, просят показать паспорт и удивляются тому, как она выглядит молодо.

– Вся в маму, – думала Лизка, сбегая по лестнице, – Еще бы счастья маминого немножко! Родители Лизаветы счастливо живут уже тридцать шесть лет, вырастили троих детей. Лизавета младшая и самая непутевая, как любил говаривать ее отец. Старший брат Пашка уехал в 18 лет из родной Рязани в Москву, поступать в институт международных отношений. Решил и поступил, без проблем, красный диплом об окончании средней школы сыграл свою роль, а приложенные старания и полученные знания в сочетании с упертым характером, помогли ему окончить этот самый институт и неплохо закрепиться в жизни.

   Средний Колька после школы пошел служить в армию, романтики захотелось, а юношеский максимализм подгонял и подстегивал. Не без участия полковника Рябова, родного дяди, он пристроился в хорошую часть под Ломоносовым, возил командира части и успешно женился после службы на его дочери. Зарекомендовал себя честным и исполнительным, в связи с чем, тесть помог зятю трудоустроиться в серьезную строительную компанию в Питере, где он работает начальником отдела снабжения и по сей день, чем радует своих родителей, молодую жену и ее родственников.  Не то, что Лизка! Собирали единственную дочку старики, как на Северный Полюс, четыре огромные сумки с провизией на первое время и один большущий чемодан. Колька должен был встретить в Питере. Но до Питера Лизка так и не доехала. Девушка была натурой страстной, впечатлительной и особо доверчивой. В купе ее попутчиками оказались трое разговорчивых и веселых молодых человека. Они возвращались из командировки. Не успела Лизка расположиться, не без их помощи, на своей нижней полке, как на столике в купе расстелилась скатерть-самобранка с коньяком, шампанским, курой – гриль, солеными огурчиками и ароматным салом. Молодые люди услужливо, наперебой, предлагали симпатичной, молоденькой девушке присоединиться к их компании, поддержать, так сказать беседу. Лизавета, как девушка общительная, долго не отказывалась. Тем более, что уж очень приглянулся ей кареглазый, высокий, улыбчивый Роман. Ехать целую ночь, не спать же ложиться, как старая бабуля, думала Лизка, доставая и распаковывая аппетитные гостинцы, приготовленные заботливой мамой. Шутки, анекдоты, забавные истории не заканчивались в арсенале трех друзей. А Ромка сидел уже совсем рядом, явно давая понять, что девушка ему не безразлична.

   Лиза в свои 26 лет, по современным меркам, была старой девой. Учитывая, что общение ее с мужским полом до этого заключалось только в «обнимашках» у подъезда своего дома, многие читатели согласятся. Родители строго бдели за ее целомудрием, мотивируя тем, что приличный человек иначе замуж не возьмет, а братья пока еще жили дома, отгоняли всех ее поклонников. Почувствовав волю и свободу выбора, Лизка отрывалась в компании малознакомых парней, позволяла себе кокетничать с понравившимся Ромкой и чувствовала себя раскованно, как вырвавшаяся из клетки птичка, но совершенно не соображала, правильно ли она поступает. Просто тогда ей хотелось делать все, что подсказывает сердце. Лизка, выпив приличное количество спиртного, уже позволила Роману приобнять себя и поцеловать в щечку, от чего она ощущала себя безумно взрослой и самостоятельной.