По святым местам

Валерий Николаевич Лялин

ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ

сборник рассказов

Содержание

Христос Воскресе!

Святая блаженная Ксения Петербургская

Баня духовная

Тихвинские зарисовки

Закарпатские этюды

Путешествие в Псково-Печерский монастырь

Глинская пустынь в Тбилиси

Кавказский пустынник, священно-монах отец Кронид

Кавказский пустынник, старец Патермуфий

По святым местам

Христос Воскресе!

     На краю одного сибирского городка, где центр каменный, а окраины сплошь деревянные, в добротно сработанной, просторной избе-пятистенке, поставленной дедами еще при царе Александре Третьем, вдоль стен на полу сидел народ. Вечерело, и за окном понемногу сгущалась темнота. Тускло горела керосиновая лампа, освещая закопченный потолок и стены, срубленные из могучих кондовых лиственниц.

     Электричество отроду сюда не проводили и лампочкой Ильича не пользовались. Когда в 30-х годах сюда заявились монтеры с мотками проволоки и кривыми железными крючьями на ногах, то хозяин избы - большак, подстриженный "под горшок" и обросший бородой, рубанув ребром ладони воздух, категорично заявил: "В етом электричестве - атом, а значит, и бес. Мы не жалаем".

     Монтеры, белозубые комсомольцы, хохотали и корили большака, называя его чалдоном и кержацким лешаком, но большак не сдался и взашей вытолкал за дверь комсомольцев с их проволокой и крючьями. В обжитой многими поколениями домовитых хозяев избе сейчас было пусто. Все вывезено, выброшено и продано. Даже вечные обитатели чердака и подполья - серые мыши - от бескормицы спешно покинули этот дом и больше не скреблись и не бегали по ночам, вынудив своего старого врага - кота-мурлыку - сидеть безработным на остывшей печке и злобно мяукать натощак.

     Народ - бородатые мужики в черных сатиновых косоворотках, бабы и старухи в белых платках и шустрые дети, все сидели на полу, опершись спинами о стены и вытянув ноги.

     Посреди избы, у большого моленного креста, за аналоем с толстенной Следованной Псалтирью стоял специально учиненный чтец и унылым голосом читал то семнадцатую кафизму, то из Ефрема Сирина о нашествии на землю антихриста.

     Все эти люди, сидевшие здесь, в томлении ожидали конца света.

     Еще на "Сретенье" их посетил Божий человек из потаенного таежного скита и, положив перед святыми иконами уставной начал, провозгласил, что в скиту блаженному калекше Леонидушке было явление во образе пророка Ильи и праведного Еноха, которые поведали ему о грядущем на грешный мир конце света и велели оповестить всех верных, чтобы все готовились к огненной кончине мира, оставили всякое житейское попечение и ждали явления Христа-Батюшки, чтобы никто не был застигнут за каким-нибудь срамным делом или за тайным ядением скоромного, так как Господь сказал: "В чем застану, в том и судить буду".

     Народ все это со страхом Божиим выслушал, безропотно восприял и приготовился.

     Это были истинно русские люди православного вероисповедания, держащиеся старого обряда, которым сильная вера и суровые обычаи искони не позволяли смешиваться с инородцами и инославными еще со времен царя Алексея Михайловича Тишайшего и лютого волка-гонителя - патриарха Никона, который в страстном запале цезарепапизма взбулгачил всю Русь-матушку и был виновником, на радость сатане, великого и страшного раскола православного народа на церковных и старообрядцев.

     Много воды утекло с тех пор, прошло более 300 лет, мир гнул свое, старообрядцы гнули свое. Мир обживал космос, ковырял Луну, серийно выпускал ракетные установки с ядерной начинкой, опутал всю землю компьютерной сетью, пересаживал умирающим богачам чужие почки и сердца, без семени клонировал животных и людей, обжирался наркотиками, обкуривался табаком, опивался водкой, устраивал дикие апокалиптические войны, в шикарных блудищах скакал в рок-н-роле и совсем освободил себя от химеры, называемой совестью, как говаривал когда-то всем известный Адольф.

     Старообрядцы же, отплевываясь, отвергали этот поганый, гибнущий в пороках мир, говоря, что так и надлежит быть при кончине веков, что при дверях мы и не согрешим. Они, по завету Христа, давали пришлому путнику кружку воды, но во след ему разбивали кружку о камень, чтобы не опоганиться после табачника со скобленным рылом. Они удалялись, не приемля мир, уходя в дебри и глушь, подалее от соблазнов проклятой действительности. Мерно и мирно старались они жить, подобно солнцу, проходящему свой дневной путь.

     Чем дальше они удалялись к горней взыскуемой стране, тем больше Святый Дух нисходил на них. Так, во всяком случае, они считали. Может быть, они были и правы. Народ сидел тихо, усыпленный монотонным чтением псалтири. Большак около печки ворочался на стружках в некрашеном, сколоченном на скорую руку гробу.

     Время от времени кто-то вставал и клал земные поклоны с Иисусовой молитвой перед чудной красочной иконой "Спасово Пречистое Рождество", снимая нагар с толстой, яркого воска свечи.