По следам сенсаций

Нет, на инженера Гарина он вовсе не похож. Спокоен, можно сказать, даже величав. Нетороплив в движениях и речи. Ценит свое время и время собеседника. Потому без лишних слов мы сразу перешли к делу.

— К идее создания такого оружия я пришел следующим образом, — обыденным тоном рассказывал мой собеседник. — В своем НИИ авиационной технологии я работаю довольно давно. Ныне старший научный сотрудник в лаборатории композиционных материалов. Ну так вот, 15 лет назад мне пришлось заниматься проблемой гермитизации трубопроводов из стеклопластика. При этом я обнаружил довольно интересный эффект: трубопроводы, подвергнутые циклическим нагрузкам при некоторых условиях, не только служили дольше, но были герметичнее обычного. Более того, проверка показала, что если таким нагрузкам тонкостенные трубопроводы и оболочки подвергать специально, то они скорее сами разрушатся, чем начнут пропускать сквозь себя жидкость или газ.

Пытаясь понять, в чем тут дело, я пришел к такому объяснению: во всем виноват механизм так называемого холодного термояда. Особых подробностей я вам тут раскрывать не буду — в этом как раз заключается основа моего ноухау. Но два слова в пояснение все-таки скажу. Чтобы установка холодного термояда заработала, надо электроды погрузить в жидкий гелий, привести их в сверхпроводящее состояние. При этом наблюдается заполнение пор металла жидким газом и его повышенная непроницаемость.

Мне с группой коллег удалось овладеть способом увеличения объема этой сверхпроводящей субстанции до заполнения всех пор. В итоге эффект сверхпроводимости, на наш взгляд, может быть достигнут в любом материале даже при положительных температурах. Взгляните, вот перед вами диаграммы, сделанные при определении критических температур сверхпроводимости различных композиционных материалов. Обратите внимание, здесь зафиксированы «пороги температур» в 95 °C или даже 125 °C… И это не предел — при желании «порог» может быть поднят еще выше.

— Но это ведь настоящая революция в энергетике! Как же вы намерены воспользоваться ее результатами?

— Способов много. Поскольку мы с вами находимся в стенах авиационного НИИ, с авиации и начнем. Вы когда-нибудь обращали внимание, что в сообщениях об НЛО иногда встречаются упоминания — эти неопознанные объекты могут менять свою форму: диск вдруг обращается в шар, а тот вытягивается в сигару…

— Ну мало ли что может показаться очевидцу…

— Не скажите, известное выражение «врет как очевидец», по-моему, для данного случая не подходит. Эти свидетельства подтверждаются пока еще глухими сообщениями о том, что над пустыней Мохаве люди видят странные летательные аппараты. Обычно они выглядят этакими темными треугольниками, но иногда меняют свою форму, а то и мгновенно пропадают в чистом небе.

Вполне можно предположить, что американцы нащупывают примерно такую же технологию создания уникальных летательных аппаратов. Сверхпроводящая тонкостенная оболочка, о которой я уже говорил, может быть его корпусом. Внутри нее — приборы, оборудование, экипаж… Накачка же оболочки дополнительной энергией превращает ее в конце концов в сгусток энергии очень высокой плотности — согласно расчетам, до плотности тока 10–21 ампер на квадратный сантиметр. При этом вещество теряет свою материальную структуру, происходит как бы его аннигилирование. А при аннигиляции материя словно бы исчезает, превращается в ничто. (Вот вам и объяснение исчезновения НЛО в чистом небе.) Если же убрать условия, обеспечивающие сверхпроводимость, оболочка вновь материализуется. Механизм подобных превращений нами уже отработан. Причем получается, что при некоторых условиях переход этот может быть не мгновенным, а как бы растянутым сгусток энергии некоторое время виден, ему при желании можно придать любую форму.

— Но ведь изменение формы, таинственные исчезновения — это, вероятно, не самоцель подобных экспериментов?