По правилам корриды

Все было как тогда, и ощущения те же самые, только выше, намного выше. Я и не думала, что шестой этаж — это так высоко, почти под облаками. И воздух здесь другой, и ветер, будто в горах, да, в горах. Помню, я и тогда боролась со страхом при помощи этой нехитрой фантазии.

— Только не смотри вниз, — внушала я себе, — только не смотри.

Правда, не удержалась — посмотрела, но увидела только носы своих туфель, торчащие над пропастью. Слишком узкий карниз. Я прижалась спиной к холодной, несмотря на июльскую жару, каменной стене и нащупала правой рукой выступ, на который можно было опереться, перевела дух и, пошевелив затекшими ногами, сбросила туфли. Они полетели к земле, обгоняя друг дружку, и гулко шлепнулись на козырек подъезда.

Без туфель я почувствовала себя намного увереннее. Если бы еще знать, что делать дальше. Вернуться назад — распахнутое окно было совсем рядом? Ну уж нет! Остается одно: попробовать забраться на крышу. Конечно, это трудно и опасно, но не опаснее того, что ждет меня в квартире.

Я сделала шаг. Это громко сказано — шаг, на самом деле я всего лишь чуть-чуть переставила правую ногу, потом левую. У меня получилось. Постепенно прошла дрожь в коленях, и я поверила, что смогу пройти по узкому карнизу до угла, до торчащих из стены металлических скоб пожарной лестницы. Я медленно двигалась по карнизу, цепляясь руками за выпуклости лепнины и ломая ногти. Мне еще повезло, что наш дом — не гладкая бетонная коробка типовой постройки, а помпезная башня в стиле «сталинский ампир», с «излишествами» и высокими потолками. Последнее, правда, играет против меня, поскольку шестой этаж — это практически девятый по современным меркам.

До заветных железных скоб было уже рукой подать, и я перестала бояться высоты. Совсем как тогда. Я снова наслаждалась хмельным воздухом свободы и ярким светом солнечного дня после затхлого и темного шкафа, насквозь пропитанного запахом несвежего белья.

— Давай, девочка, давай, — подбадривала я себя, — здесь тебя никто не достанет, потому что все они трусы.

Внезапный шум, донесшийся откуда-то сбоку, совершенно меня обескуражил. На мгновение я потеряла равновесие, и еще немного — последовала бы вниз за своими туфлями, а это был всего лишь голубь, вспорхнувший с карниза.

— Ну ты… — прошептала я. К горлу подкатила дурнота, того и гляди вырвет. Я еще подумала, что может быть нелепее, чем сидеть на карнизе и блевать? И вдруг во мне проснулась дерзкая мысль: а может, стоит все из себя вытошнить разом, а потом забыть навсегда, и тогда я действительно освобожусь?

Приступ тошноты прошел так же быстро, как и возник, и я снова собралась с силами, чтобы продолжить намеченный путь до угла, а оттуда на крышу. Странно, но мне не приходило в голову, что по той же пожарной лестнице можно спуститься вниз, я твердо знала: мне нужно вверх.

— Ой, да она же убьется! — ворвался в мою спокойную сосредоточенность истеричный женский вопль, и я сделала то, что не должна была делать ни при каких условиях: я посмотрела вниз.

Там были люди, много людей, все с запрокинутыми к небу лицами, из-за чего они казались плоскими и несоразмерно широкими. Еще там была раскрашенная попугаем милицейская машина и какая-то громадина на колесах, перегородившая весь двор.

— Ой, она прыгает, прыгает! — снова завопила истеричка во дворе.

Теперь я ее разглядела: это была грузная тетка в желтых штанах и бесформенной размахайке на бретелях. Если я ничего не путаю, она часто околачивается в сквере с микроскопическим пудельком.

Зря она так разоряется, я не сумасшедшая и не собираюсь прыгать, к тому же мне нужно не вниз, а вверх.

На крикливую тетку кто-то зашикал, и она замолчала, а потом от толпы отделился человек с мегафоном, приставил его ко рту и браво гаркнул:

— Оставайтесь на месте и не двигайтесь, вам будет оказана помощь.

Значит, вся эта суматоха внизу из-за меня? Я даже растерялась, потому что совершенно не рассчитывала на подобное внимание. Ну что ж, может, так даже лучше. По крайней мере, теперь они меня выслушают.

— Не двигайтесь, пожалуйста, не двигайтесь, — повторил мегафон. — Сейчас вам помогут!

Уже поняла, не маленькая, и вообще, зачем так орать, я ведь не глухая. А кроме того, чем они могут мне помочь? Если только спуститься на землю? Но это вряд ли решит мои проблемы.