По осколкам разбитых миров

Посвящается моим родным, учителям, преподавателям, коллегам и друзьям, а также читателям канала «Учим вместе», которые помогли поверить в себя.

Звезды купались в океане, разрезая водную гладь острыми лучами. Пахло солью, песком и недавно скрывшимся за горизонтом закатом. А я сидела на пороге небольшого домика. Завернувшись в плед, любовалась бабочками, которые прилетели на свет фонаря, и пила какао. Белые островки мармеладок таяли, образуя сладкую пенку.

Я сама создала этот мир буквально пару часов назад в своём сне. Здесь не было суеты, бесконечного шума большого города. Маленький уютный мирок, заключенный в приморском городке со старыми улочками, ветвями южных деревьев и запахом корицы. По утрам людей будил гудок парохода, по палубе которого прогуливались белоснежные чайки. Выложенные камнем мостовые, продающие цветы женщины, абрикосы, которые зрели на ветвях деревьев — все дышало покоем и древней таинственностью.

Страницы книги переворачивал ветер. Я не читала, лишь разглядывала большого жука, что сел на переплёт. Толстый рыжий кот, устроившийся на коленях, убаюкивающе мурчал.

Я постепенно засыпала. Мир таял. Я знала, что увижу его вновь, когда вечером, погасив свет и закрыв ноутбук, засну там, в реальности. Там, где есть серый город с его бешеным ритмом и вечно хмурые лица прохожих.

Море пело, бросая солёные волны на берег. Светило солнце. Я гуляла вдоль кромки воды, оставляя следы на влажном песке. Ветер играл моими волосами, бросая их на лицо.

Из воды проступали покатые валуны, тёплые и мокрые. Мелкая рыбёшка подходила близко к берегу, и я могла разглядеть блестящие спины и чёрные плавники. Кот, тряся мокрыми лапами, проваливался в рыхлый песок. Чайки с криком разлетались от него, но охотник продолжал подкрадываться к добыче, ничуть не смущаясь своей неудачи.

По кромке воды, позволяя морю скрывать пальцы ног, шла девушка. В её волосах жило солнце. Русые, золотистые, они переливались, притягивали взгляд. Лёгкое платье с голубыми васильками сливалось с небом. Она наблюдала за котом, который трогал лапой воду и смешно морщился, когда брызги попадали на усы. Я помахала незнакомке, но она не видела меня. Наверное, наши сны просто пересеклись на этом побережье.

Палило солнце, о чем-то шептали волны, вынося на берег гладкие камни. Где-то в кустах, растущих неподалёку, пели птицы.

— Ты тоже ракушки собираешь?

Звонкий детский голосок заставил обернуться. Позади меня стояла девочка лет восьми. Чёрные волнистые волосы, собранные на макушке в большой пучок, непослушно выглядывали, ложились завитками у висков.

Моё внимание привлекли её глаза, огромные и голубые. Казалось, что они впитали все моря и океаны этого мира. В них была какая-то неземная синь, нереальная, и потому красивая. В руках девочка держала корзинку, куда она складывала ракушки, красивые камни. Даже огромная шишка там имелась. Сандалики это босоногое существо положило тоже в корзинку, засыпав своими сокровищами так, что только розовые бантики выдавали их присутствие. Синий сарафан был ей немного коротковат. Малышка внимательно смотрела на меня.

— Ты не находила вот такую ракушку? — она достала из корзинки толстую книгу и показала мне картинку. Ракушка на ней и впрямь была восхитительная: с какими-то чудными переливами и узорами.

— Нет, я такую не видела. Но мы можем поискать вместе, если ты хочешь, — ответила я, и мы зашагали по песку.

— Ты, наверное, приехала к бабушке на лето? — спросила я у девочки.

— Нет, я только вчера здесь появилась, — странно ответила девочка и задумалась, теребя пальчиками сарафан.

— Появилась? Может быть, прилетела на самолёте? — переспросила я.

— Да нет же, появилась! — воскликнула девочка и добавила: — Это же ты вчера создала меня, помнишь?

Как понимать её слова?

Девочка поставила корзину, взяла меня за руку, вздохнула и сказала: — Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Мы подошли к морю, которое при нашем приближении вдруг успокоилось и стало гладким, как зеркало.

— Смотри, — малышка указала пальчиком на воду.

Там отражалась я. Тёмные русые лохматые волосы, белый сарафан, загорелое под южным солнцем лицо. Но не было девочки.

— Милая, ты где? — позвала я малышку и обернулась.

Девочки не было. Неожиданно с громким стуком распахнулось деревянное окно ближайшего дома, и занавески вырвались наружу, лишь чудом держась за карниз. Порыв подхватил лепестки цветущих деревьев, бросив мне в лицо. Усилившийся ветер гнал волнами песок, прятал за тучами солнце. Надвигалась буря.

— Где же ты? — крикнула я огромной волне, пытаясь хоть что-то увидеть в этом круговороте из пыли, лепестков и соленых брызг.

— Ты, ты, ты… — подхватили скалы, унося мой голос в тёмное небо.