По осколкам нашей любви

Эдинбург

Октябрь

Я дала себе обещание, когда ступила на мощеные улицы Эдинбурга по дороге на мою первую работу в качестве преподавателя, что я буду именно тем преподом, который будет делать все, чтобы заинтересовать студентов. И теперь не важно, что соблюдение данного обещания означало ставить себя и студентов в неловкое положение своими чрезвычайно ужасными навыками рисования.

Я убрала слайды с корявыми зарисовками, заменяя их двумя предложениями, и взглянула на маленькую группу из шести взрослых студентов, возраст которых варьировался от двадцати четырех до пятидесяти двух лет.

— Хоть я и ненавижу обделять вас своими гениальными художествами, думаю, что лучше мне их пропустить. — Я одарила их кривой улыбкой.

Порша, пятидесятидвухлетняя студентка, у которой хватало достаточно юмора, чтобы разбавить напряженную атмосферу в небольшой аудитории, улыбнулась мне, в то время как Дункан, тридцатитрехлетний механик, лишь фыркнул. Остальные четыре студента продолжали пялиться на меня с широко открытыми глазами слегка испуганно, думая, что все сказанное мною было неким тестом.

— Теперь, когда вы познакомились с ключевыми словами, и, надеюсь, уловили смысл через мои ужасные попытки преподать его с помощью рисунков, я хочу, чтобы вы ознакомились с тем, как они звучат в повседневной жизни. Также, напоследок, я хочу, чтобы позже вы написали эти два предложения по десять раз каждое. — Я наблюдала, как Лоррейн, очень встревоженная и раздражительная двадцатичетырехлетняя студентка, грызла губу и морщилась от мыслей о том, как ей реагировать после моих дальнейших инструкций. Я продолжила:

— У меня есть два маленьких буклета для каждого из вас. В одном — ключевые слова, в другом — предложения, составленные полностью из ключевых слов. Я хочу, чтобы вы выбрали десять предложений, написали их десять раз каждое и принесли мне на следующей неделе.

Лоррейн побледнела, отчего моя грудь сразу сжалась от сочувствия. Эта девушка была ярким примером того, почему я решила вызваться добровольцем преподавать курсы обучения грамотности взрослого контингента в местном общественном центре. Некоторые люди, как моя подруга Сюзанна, думали, что я была абсолютно чокнутой, взяв на себя преподавательскую работу по собственной воле во время испытательного года в качестве преподавателя английского языка в старшей школе. Возможно, они правы. Нагрузка в школе была нереальной. Однако я поделилась своими уроками повышения грамотности с другим волонтером, так что на курсы я тратила лишь один вечер в неделю; и благодаря им, я чувствовала, что могу сделать что-то стоящее, доброе. Иногда сложно было увидеть, какое влияние я оказывала в старшей школе, и знала, что впереди будет еще куча дней, которые никак не произведут на меня впечатления. Однако волонтерство давало мне чувство удовлетворения на каждом занятии. Взрослые, которых я обучала, в основном, были безработными, за исключением Порши и Дункана. Работодатель Дункана попросил его улучшить навыки чтения и письма. Порша же как-то справлялась с жизнью с минимальными знаниями грамотности и плохим счетом (пока в один прекрасный день она не захотела большего), но другие боролись за сохранение работы из-за отсутствия языковых и коммуникативных навыков.

Я осознавала, что безграмотность по-прежнему оставалась большой проблемой в этой стране, и, поскольку я родилась в образованной семье и была сущим книжным червем, я коснулась сферы, с которой раньше не сталкивалась. До прошлого года.

Был один случай во время преподавательской практики, который я до сих пор не могу забыть: я встретилась с отцом ученика, который был явно потрясен, когда я попросила взглянуть его на работу сына. В полголоса он признался, что не может ничего прочесть, отчего бусины пота выступили на его лбу. Затем, когда я попросила его подписать разрешение для дочери на поездку вместе с классом в театр, где ставили Двенадцатая ночь¹, его рука сильно задрожала, делая закорючку на поле для подписи.

Абсолютный страх и унижение в его взгляде из-за неграмотности действительно поразили меня эмоционально. Я даже почувствовала, как слезы обожгли уголки моих глаз. Взрослый человек становился слабым и беззащитным от каких-то букв на странице? Мне не понравилось, что я стала свидетелем его напряженного состояние по данной причине, поэтому позже тем же вечером я начала искать местные курсы по обучению грамотности. Я оставила несколько запросов, и через месяц или позже благотворительный центр Святого Стефана, наш местный общественный центр, связался со мной, потому что лишился одного из своих преподавателей.

Несмотря на то, что маленькой группе казалось немного сомнительно то, что женщина намного моложе их предыдущих преподавателей, я с уверенностью думала, что мы можем чего-то добиться.

— Ханна, ваша голова вытесняет слово между «мыть» и «холодной», — дразня сказал Дункан.