По обе стороны Днестра

Евгений Дзукуевич ГАБУНИЯ

По обе стороны Днестра

Политический детектив

================================================================

Об убийстве известной певицы и его расследовании в

условиях, связанных с деятельностью эсперантоклубов в первые

послереволюционные годы, рассказывается в повести "Клуб

"Эсперо".

Действиям сотрудников уголовного розыска Молдавии и Москвы,

которые сумели обезвредить преступную банду и предотвратить

попытки вывезти за границу уникальные произведения искусства,

посвящена повесть "Ангел пустыни".

В центре политического детектива "По обе стороны Днестра"

работа советской разведки в тридцатые годы, содействовавшая

разоблачению крупномасштабной антисоветской провокации

зарубежных спецслужб.

================================================================

I

Поздним вечером, а по сельским понятиям уже глубокой ночью, в окно хаты Василия Мугурела постучали. Стук был не сильный, осторожный и настойчивый. Первой его услышала жена. Она испуганно вскинула голову, но ничего, кроме смутно белеющего в темноте окна, не увидела. "Никак со сна почудилось", - с облегчением подумала она, но стук повторился, на этот раз погромче. Тревожным лаем залилась собака. Лежащий рядом Василий, который вечером пришел от своего закадычного приятеля Тимофте Болбочану изрядно навеселе, как ни в чем не бывало продолжал громко похрапывать.

- Эй, Василе, да проснись наконец, стучат, неужели не слышишь? - жена ткнула его в бок.

Василий недовольно что-то проворчал и отвернулся.

- Да проснешься ты, пьяница несчастный, - рассердилась она не на шутку и стала тормошить мужа.

Тот наконец открыл глаза, еще ничего не соображая с похмелья.

- Стучится кто-то в окно, - испуганно прошептала жена.

- Да ну тебя, совсем рехнулась, старая... - он хотел добавить кое-что покрепче, однако замолчал, прислушиваясь. В окно действительно стучали.

Кряхтя и проклиная на чем свет стоит незваного ночного гостя, Василий нехотя слез с супружеского ложа, подошел к окну и прильнул к особенно холодному после сна стеклу, чтобы разглядеть, кого это черти принесли среди ночи. Сквозь подернутое морозным узором стекло белело чье-то лицо.

- Кто там? - спросил он недовольным хриплым голосом.

- Свои, мэй, открывай, не бойся.

Голос показался знакомым. Никак Григорий. Неужели он? Минуло, считай, уже с десяток годочков, как Григорий, младший брат, подался на ту сторону. Первое время до Василия доходили слухи, будто брат сначала сильно бедствовал на той стороне, а потом и вовсе о нем ничего не стало слышно. Как в воду канул. Василий уже стал забывать о младшем брате. Своих забот хватает. И вот на тебе, объявился.

Василий отодвинул засов, отворил дверь и увидел, что брат не один. Рядом с ним темнела фигура человека пониже ростом. Василий высунулся в проем двери, чтобы оглядеть улицу. Стояла глухая, темная ночь. Ни в одном доме не светились окна. Улица, как и все село, спала глубоким сном. На него пахнуло холодом, он зябко поежился. "Март скоро, а весной и не пахнет. Ну и суровая зима выдалась, давно такой не было. И лед на Днестре до сих пор стоит, да еще какой! На каруце, загруженной кукурузой, проехать можно. Выдержит. Да где же она, эта кукуруза? - горько усмехнулся он своим мыслям. - Придет же такое в голову".

- Заходите в дом, - коротко пригласил Василий и еще раз бросил взгляд на пустынную улицу.

Братья обнялись. Жена тем временем уже успела зажечь трехлинейку, и при ее свете Василий рассмотрел младшего брата. Григорий раздался в плечах, заматерел, из юноши превратился во взрослого мужчину.

"Постарел, однако, да и чего удивляться, сколько лет не виделись". Григорий, угадав, о чем думает брат, с усмешкой произнес:

- Что смотришь, и ты тоже не помолодел, - он окинул взглядом комнату, хотел что-то сказать, но промолчал.

- Да что же вы стоите, садитесь, гости дорогие, - спохватилась Домника. Она бросила укоризненный взгляд на мужа. - Почему не приглашаешь, хозяин ты или нет?

- Был когда-то хозяином, - неопределенно отвечал Василий.

Его разбирало тревожное любопытство, но он не решался спросить вот так, с порога, откуда вдруг среди ночи возник Григорий, да еще и не один. Василия больше беспокоило не внезапное появление брата, а именно то, что пришел не один. Весь облик незнакомца, его бегающий взгляд, неопределенная улыбка на смуглом морщинистом лице вселяли смутное беспокойство. Едва спутник Григория произнес несколько слов, как Василий понял: "Не из наших мест будет. Зачем пожаловали? - не давала покоя тревожная мысль, - однако спросить он все еще не решался. - Сами скажут", - рассудил Василий и обратился к жене:

- Угощай дорогих гостей, Домника, небось, проголодались с дороги, да и согреться не мешает.

- И то правда, давно пора, - засуетилась женщина.

Вскоре на столе появились миска с мамалыгой, лук, тарелка с солениями и графин вина.

- Вы уж извините, больше ничего нет, - смущенно сказала хозяйка, приглашая гостей к столу. - Чем богаты, тем и рады. Время такое.