По обе линии фронта

Аэропорт Бен Гурион ассоциировался у Сергея Громова вовсе не с первым премьер-министром Израиля, в честь которого он был назван, а со старым американским фильмом «Бен Гур». Фильм был о временах Римской империи, зарождении Христианства и получил одиннадцать Оскаров. Этот рекорд сумели повторить всего лишь два фильма. Первым — «Титаник», а за ним «Возвращение короля», третий фильм из трилогии о хранителях кольца. Вспомнив о Толкине, Сергей подумал, что у охранников аэропорта глаза были такие цепкие и пристальные, словно они выискивали в прилетевших замаскировавшихся под людей орков и гоблинов.

Пять минут назад в борт самолета ткнулся прозрачный, телескопический трап. Сразу же после этого открылась дверь и притомившиеся за четырехчасовой перелет люди стали покидать летающее судно. Шагая в толпе пассажиров, Громов решил, что это был, право же, не самый утомительный перелет в его жизни. Случались куда как более тяжелые и продолжительные — на самолетах, в которых дискомфорт почувствовали бы даже спартанцы. Ну, а устроиться на них удобно могли лишь люди, из которых Маяковский предлагал делать гвозди. К ним Сергей не принадлежал. Мягкие и удобные кресла «Боингов» и «Аэробусов» приучили его к тому, что и в небесах можно чувствовать себя комфортно.

Настроение у него было превосходным. Семь лет назад он уже был на земле обетованной. Тогда, накануне миллениума местные достопримечательности готовили к наплыву туристов и паломников. А сейчас на границе с Ливаном было неспокойно. И все-таки Сергей надеялся выкроить немного времени, чтобы приехать в Иерусалим, вновь пройтись по его центру. В прошлый раз времени на это не было — его, как обычно, хватило лишь на то, чтобы сделать несколько фотографий.

Предвкушая удовольствие от этой поездки, Сергей взглянул на миловидную девушку, одетую в серую форму и подумал, что обычно такую носят полицейские. А вот сотрудники Моссада часто ходят в гражданке. Кстати, рядом с красоткой стояло еще три одетых так же человека, и взгляды их назвать приветливыми язык не поворачивался.

Громов не понаслышке знал о том, что приезжих здесь проверят самым дотошным образом. Причем, похоже, в последнее время меры по обеспечению безопасности были значительно усилены. Он подумал, что определит это точно спустя пару недель, улетая. И все-таки девушка была привлекательна и, заглянув ей в глаза, Сергей невольно улыбнулся. Очень неразумно, надо сказать. Израильтянка вполне могла расценить это как проявление неуважения к лицу, находящемуся при исполнении служебных обязанностей и остановить обидчика для выяснения личности и цели приезда.

Так и получилось.

Как только Громов приблизился к девушке, она сделала шаг к нему навстречу и скомандовала:

— Ваши документы.

Сергей полез в сумку, порылся в ней, достал паспорт, отдал охраннице. У него их было два, и отдал он тот, в котором не было виз Ливана и Сирии, поскольку с ними в Израиль не пускали. Зато в паспорте помимо Израильской визы, стояли еще визы Шенгенские. На всякий случай не было даже Египетских марок, которые вклеивают каждому туристу, приезжающему погреться на пляжах Шарм эль-Шейха или Хургады. Хотя вероятность того, что они послужат причиной, из-за которой ему не разрешат въезд в Израиль была ничтожна. Все-таки война с Египтом случилось очень давно. Лет сорок назад. Тогда Израиль отвоевал весь Синайский полуостров, начал строить там первые отели, но потом захваченные земли вернул. Не обошлось без давления американцев, решивших наладить сотрудничество с египтянами и таким образом перетянуть их на свою сторону. Впрочем, у кого из русских нет египетских марок в заграничном паспорте?

Шагавший за Громовым оператор остановился и стал переминаться с ноги на ногу.

— Илья, очередь лучше займи к таможенникам, — сказал ему Сергей, чтобы тот не действовал на нервы девушке. А еще она могла вздумать проверить документы и у него. Которые, конечно, тоже были в порядке. Но зачем терять лишние пять минут?

— Хорошо, — сказал оператор.