По новым правилам или 'у каждого в шкафу свой скелет'

Ирина Соколова

По новым правилам

или

"у каждого в шкафу свой скелет"

"Поццо. Мера слез в мироздании всегда неизменна. Если кто-то заплачет в одном месте, значит кто-то успокоился в другом.

То же самое можно сказать и о смехе. Так что не будем поносить нашу эпоху - она ничуть не трагичнее, чем все предыдущие... Но и восхвалять ее не будем... О ней вообще лучше помолчать... Впрочем, народонаселение значительно выросло.

Владимир. Но ведь там всегда было жарко! Не климат, а чудо!

Эстрагон. Да. И распинали в два счета".

Сэмюэль Беккет "В ожидании Годо", трагикомедия.

O Германии писать очень трудно. Но хочется. Это общество с такой древней и богатой культурой преподносит в наши дни много открытий, которые заставляют задаваться вопросом: и это есть то самое здоровое "совершенство", служащее примером для многих стран, в том числе и для России? Пусть читатель простит отрывочность моих заметок и отсутствие каких-то умозаключений. Я временный гость на этой земле и поэтому могу предложить лишь свои ассоциации, основанные на небольшом личном опыте и, как у всякого туриста, на эмоциях.

... Колокол в Соборе святых Петра и Павла звонит каждый день в 6.30 утра. В праздники - по нескольку раз в день и подолгу. Этот звон напоминает мне о том, что прежняя жизнь со всеми ее действующими лицами надолго отступила до образования пропасти между нами. Теперь вокруг меня юго-западная Германия, город Карлсруэ. В его центре деятельность концентрируется в перетекании людского потока из магазина в магазин на центральной Kaiser-Strasse. Толпа пестрая - турецко-афро-русско-арийская. Много личностей "сомнительного" вида. Кстати, тут же в центре - знаменитый памятник нищему - сидит себе, свесив ноги, на бачке с мусором, а в старом бачке - дырки, из которых льется вода. Но стоит свернуть в одну из боковых улочек - и наступает тишина и безлюдье. Пустынные улицы - как декорации в театре. Деревья, дома, зелень - яркие, чистые, застывшие. Жизнь возникает вкраплениями подвижности одного прохожего, одного автомобиля, одной хозяйки, моющей свой забор; скачущей через дорогу белки. И это тоже напоминает театральные действия. Осенью и зимой очень рано темнеет. В 8 часов вечера театр опускает занавес - нигде ни души, в окнах - ни огонька.

...Самая древняя часть Карлсруэ - Дурлах. Первое поместье маркграфов возникло здесь в 1272 году. Город Дурлах построил маркграф Карл II Баден-Дурлахский в 1533-1565 году. Рядом с замком был разбит парк для прогулок придворных. Он и теперь здесь же. Ближе к осени его дорожки бывают усыпаны сплошь гладкими каштанами. В 1648 году при маркграфе Фридрихе Магнусе на городских воротах Дурлаха появились почтовые ящики - первые в Германии.

...В октябре жители поместий Дурлаха сгребают опавшие листья в мешки и выставляют за калитки, их заберет сияющая лампочками большая оранжевая мусорка марки Мерседес-1000. На арках калиток появляются рыжие тыквы без содержимого, с прорезанными фигурно глазами, носами, ртами. Вечерами внутри этих голов зажигают свечи - празднуют "Hallowin" - День всех святых. Потом головы лежат выкинутые вместе с мешками опавших листьев и аккуратно сложенной в стопочки макулатурой. После пасмурной недели - абсолютно ясный день, прозрачный и холодный. Зеленоватый шпиль собора четко проступает на фоне синего неба, солнце сделало ослепительным его позолоченный венец. Белые стены соседнего дома контрастируют на фоне темно-зеленой елочной хвои. В соседнем саду на лужайке посажены рядом голубая и зеленая ели, чуть поодаль - береза. Когда все залито солнечным светом, кажется, что оживляются даже фарфоровые фигурки ангелов в садах, приунывшие было в прошлогодней листве. В соседнем саду ангел стоит с протянутыми к солнцу руками. Каждый раз, проходя мимо, вздрагиваешь от неожиданности встречи с ним, как с живым, хотя знаешь, что он стоит там, среди жасминовых кустов.