По минному полю

В 1987 году я закончил ускоренные курсы военных переводчиков по языку пушту. Торжественный выпуск и присвоение звания младшего лейтенанта прошли в июне, затем отпуск и штаб 40 – й Армии в Ташкенте, где получил распределение в спецназ.

С военного аэропорта Тузэль (Ташкент-Восточный) военно-транспортный Ил-76 доставил меня на пересылку в Кабул, оттуда через два дня в Кандагар. На Кандагарском аэродроме просидел день, и ночью, вертолётом Ми-6, меня доставили служить в 186 Отдельный Отряд Специального Назначения (в спецназе его знают, как Шахджойский, а в Афгане он стоял как 7-й ОМСБ). Зачислили меня на должность переводчика отряда, но командир 3-й роты капитан Горошко Я. П. (в мае 1988 года ему присвоили звание Героя Советского Союза) попросил нашего комбата закрепить меня за третьей ротой, о чём мне в устном порядке и было сказано. Горошко по своему характеру был немного своеобразный, но, по моему мнению, хороший командир и человек. Первое, что он мне сказал в беседе: «В первую очередь ты офицер, а потом переводчик, будешь ходить на войну, как все командиры групп».

Наш гарнизон дислоцировался в провинции Забуль, под горой, возле реки Тарнак.

С северо –западной стороны от нас лежала долина, подпираемая крутыми горами, откуда душманы постоянно обстреливали наш отряд из реактивной системы залпового огня Тип 63, представлявшую собой буксируемую 12-трубную 107-мм ракетную установку производства КНР.

Терпение нашего командования закончилось, когда по нам выпустили несколько десятков зажигательных снарядов на основе белого фосфора.

Тогда духи накрыли заставу ПДБ стоящую на горке и сгорел БТР.

Для того, чтобы найти их и уничтожить, были организованы несколько выходов РГСпН в засаду. В составе группы, в качестве второго офицера, мне тоже пришлось походить по горам, перенимая боевой опыт командиров групп.

В октябре 87-го меня вызвали к комбату, подполковнику Нечитайло, вместе с Горошко.

- Товарищ подполковник, младший лейтенант Локоть по Вашему приказанию прибыл!

- Ну что, переводчик, готов пойти командиром группы? – Комбат, которого мы за его спиной называли Космонавтом, поднял от стола свой взгляд.

- Готов товарищ подполковник!

- Хорошо. Горошко, идёте на ЦБУ, майор Кочергин поставит группе боевую задачу.

На ЦБУ нас встретили начальник штаба батальона и начальник разведки. Поставили задачу по поиску душманов и проведению засадных мероприятий. Два дня на подготовку, и через заставу, которую называли Тропосферой, уходим в ночь.

К рассвету вышли в заданную точку.

Мы сидели на днёвке в мандехе, в долине под горами, в пятнадцати километрах от ППД, когда на мою группу выехали на велосипедах двое бачей (бача переводится, как мальчик или парень), одному на вид было лет девять, второму семь-восемь. Связали их и посадили в мандехе. Когда солнце начало заходить, духи смогли вычислить нас (бачат специально отправляли на местность перед выходом духов, для проверки). Сначала мне доложил тыловой дозор, что нам перекрыли путь к отряду, а когда боковые дозоры доложили о движении, я и сам, в бинокль, увидел, как не скрываясь, от гор, развернувшись в цепь из девяти бородачей, на нас пошли душманы. Ко мне подполз ефрейтор Чёлушкин, почти дембель, которого ротный назначил в группу вместо второго офицера. Отслужив два года, из них полтора в Афгане, Чёлушкин имел большой опыт войны и засадных действий.

- Товарищ лейтенант, местность ровная, долго не продержимся, особенно если нас РСЗО накроют. Надо выходить на ЦБУ.

Связь, через радиостанцию Ангара-1, работала нормально. Вызвал ЦБУ, доложил обстановку. Там долго думали. За это время духи по фронту подошли к нам на двести метров. Местность пересечённая, вся в мелких мандехах, напоминающих окопы по пояс и глубже. Мы приготовились к бою. И тут, с ЦБУ, сообщили, что нас поддержат гаубицы Д-30. Начал корректировать огонь по "улитке". Первым залпом батарея чуть не попала в нас, накрыв участок в пятидесяти метрах правее. С такой-то матерью до артиллеристов дошло - надо стрелять дальше, и следующим залпом, на пределе, они накрыли духов перед нами (дальность прицельного выстрела Д-30 осколочно-фугасными 15300 м, но тогда я об этом не вспоминал). Мы до последнего соблюдали режим тишины. В группе в основном были опытные бойцы, уже послужившие и побегавшие по горам, только трое молодых из весеннего призыва. Перед дембелем никто не любил ходить на "крайний" выход, но наш выход считался прогулкой (всего-то пятнадцать километров от отряда) и в группе из пятнадцати человек было четыре дембеля. Вот они-то и сдержали молодёжь от паники и раннего огня. Вторым залпом батарея удачно накрыла цепь врагов, которые в этот момент пытались прыгнуть в мандех перед собой. Минут десять гаубицы утюжили долину со всех сторон рядом с нами. Мы вжались в землю и под свистом осколков молились, чтобы не попали в нас. Было очень страшно. Периодически я высовывался из мандеха и корректировал огонь. Когда гаубицы замолчали, дозоры доложили, что враг не наблюдается.