По кругу воспоминаний

Письмо было похоже на телеграмму:

Кейтлин Бодайн не потрясло это известие. Она уже знала, что отец умирает. По тем обрывкам новостей, что доходили до нее. Не потому, что у Кейтлин оставались друзья в техасском городке Коултер-Сити, а потому, что такой важный человек, как крупный нефтепромышленник и землевладелец Джесс Бодайн, был известен и за пределами штата, и даже в живописных долинах восточной Монтаны.

Кейтлин долгие месяцы мучительно переживала, узнав о неизлечимой болезни отца. Переживала и писала ему, но он не отвечал. Все усилия преодолеть пропасть между ними кончились, как обычно, ничем.

Впрочем, отец и раньше ни на одно ее письмо не ответил. Пяти лет упорного молчания со стороны Джесса Бодайна было достаточно, чтобы понять: отчужденность между ними никогда не исчезнет. Но тонкий луч надежды — сохраненный Кейтлин с раннего детства, — отказывался гаснуть.

Она всегда боготворила отца. А он не принимал ее. Ребенком она мечтала о его любви и заботе. Воспоминания о тех далеких днях до сих пор мучили ее, звали опять в Техас. А вдруг сейчас все будет по-другому? Может, перед смертью старик признает свое единственное дитя? Может, Джесс раскаивается, что выгнал ее из дому пять лет назад?

Но голос разума возвращал на землю: это не отец зовет Кейтлин вернуться на ранчо, а Рино Дюваль. Рино Дюваль, человек, ненавидевший ее всем сердцем.

Как ни странно, девушка боялась столкнуться с ним лицом к лицу больше, чем с отцом. Воспоминания об этом человеке были болезненными и неприятными. Рино никогда не простит ее. Но более того, она сама никогда не простит себя.

Рино Дюваль шел по больничному коридору в отделение интенсивной терапии. Он помнил Кейтлин Бодайн восемнадцатилетней девушкой, отчаянно сражавшейся с его младшим братом Бо за расположение своего отца. Она была серьезной и угрюмой, свою боль прикрывала раздражительностью и вспышками гнева и частенько скрывалась в маленькой хижине на дальнем пастбище.

Кейтлин была несчастным покинутым ребенком, который ничем не мог угодить отцу как ни старался. Она безумно ревновала его к сводному брату Бо — сопернику, которого возненавидела с момента появления того на ранчо, когда он стал полноправным членом ее семьи и настоящим проклятием бедной девочки.

Неужели ревность ее была так велика, что Кейтлин и вправду тогда не протянула ему руку помощи и позволила умереть? Свидетели на суде утверждали: она сделала все, что могла, ради его спасения. Но оказалась не в состоянии предотвратить беду. Зато смогла подвергнуть его жизнь опасности, когда в очередной раз ей взбрело в голову поехать в старую хижину на пастбище. А ведь она слышала предупреждения о начале наводнения, но самонадеянно проигнорировала опасность.

Рино ожесточился против девушки, хотя понимал, что она просто ребенок с неуравновешенным характером. И все-таки, что бы ни вызвало вспышку гнева Кейтлин в тот страшный день, ее действия спровоцировали нелепую смерть восемнадцатилетнего Бо.

Хотя Рино написал, чтобы она возвращалась домой, на самом деле он с отвращением думал об этом. Ему была противна сама мысль, что придется столкнуться лицом к лицу с девушкой, — теперь уже женщиной, — которая разрушила его семью. Ведь матери Рино тоже нет теперь, и тоже по вине Кейтлин. Горе матери было столь велико, что она тяжело заболела и умерла вскоре после гибели Бо. Нельзя забыть это. Как и тот факт, что Кейтлин Бодайн была его родственницей. Их связывала кровь брата.

Рино уже входил в отделение, когда услышал звонок приехавшего лифта. Он почувствовал, — он уже знал, — кто сейчас выйдет.

Кейтлин Бодайн казалась теперь более высокой, более гордой, почти надменной. Ее гибкое тело двигалось с изяществом топ-модели. Но с некоторой самоуверенностью Рино каким-то образом почувствовал, что это лицедейство. Нескладная худенькая девочка превратилась в привлекательную женщину, вид которой сразу взволновал его.

Рино заставил себя перевести взгляд на ее лицо. Ее щеки потеряли детскую припухлость, и скулы теперь казались выше, что говорило об аристократизме. Только губы были прежними — ярко-алыми и манящими.

Чудесные, цвета воронова крыла, волосы струились у Кейтлин по спине ниже пояса. Длинные волосы всегда нравились Рино, но никогда прежде они не вызывали в нем подобной бури чувств, заставляя сердце бешено колотиться. Что ж, вот и еще одна причина нянчить свою ненависть, которую он испытывал к ней.

Но когда ее прекрасные голубые глаза, обрамленные пушистыми черными ресницами, взглянули на него, Рино вдруг увидел прежнюю девочку, ту самую, несчастную и растерянную, сердитую на весь свет и жаждущую любви. Что-то неведомое шевельнулось в его сердце, но он постарался поскорее забыть об этом.