По краю твоей вселенной

Все герои вымышлены, все совпадения случайны.

Посвящается моей маме Наталье, как соавтору идей и самой лучшей подруге на свете!

– Так интересно,– ты держишь в руках чашку с ароматным капучино, а мне кажется, что моё сердце именно так и излучает свои флюиды. Они похожи на тонкие струи дыма и ты вдыхаешь меня, пробуя каждый раз на вкус, хотя знаешь его давно. Почему так?

– Потому что вкус любви всегда приятно ощущать снова и снова, хотя знаешь его наизусть!

– Значит – я тебя люблю!

– Видимо и я, раз решился и прилетел …

– А может, ты просто влюблён в мои книги? – подмигнув спросила Лера и подставила лицо уютному зимнему солнцу, под лучами которого просто приятно было находиться почти не щурясь.

– Ты умеешь влюбить каждого в свои иронические детективы, с любой страницы! – он сделал небольшой глоток и улыбаясь добавил. – Я помню, что написано в аннотации к каждой твоей книги:« Откройте эту книгу наугад, и начните читать любой абзац. Если первые строчки вызовут у вас какие-либо эмоции, то не сомневайтесь, это книга будет вам интересна». А я бы ещё добавил – что, если вдруг вы потеряли вкус к жизни, то один из способов его отыскать, я вам точно подскажу!…

– Да ты ещё и льстец!… Иди ко мне!… Вот умеешь ты ответить так, что и непонятно ничего: то ли комплимент, то ли лесть или всё-таки признание в любви?!

– А тебе вот так вот прямо в лоб надо, да?! Люблю, жить без тебя не могу!…

– Конечно!

Лера спешила закончить очередную главу нового иронического детектива и вечно делала ошибки. Приходилось стирать, удаляя иногда по целому абзацу, и заново, и снова… Вдохновение или как назвали бы его психологи – доминанта, явно требовала новой порции энергии, сродни экстазу. Единственная подруга Леры, как раз таки и была тем психологом, что часто помогала ей выйти из стопора, если привычные методы не помогали. Но звонить так рано было не комильфо, пить спиртное с утра тем более не хотелось, ничего не хотелось…

– Может просто пора отдохнуть? Сколько я без сигарет – день, два? Как же сложно бросать курить… в очередной раз. Куда деть ненужные мысли? В этом сером дыму, что с глубочайшим энергетическим порывом выдыхают мои лёгкие, всегда находятся нужные мысли и именно те слова, что так необходимы… А так, даже руке нечего делать и глаз не прищурен, и запахи все сразу стали острее ощущаться.

Кондитерская, на первом этаже, сегодня объявила ванильно-сдобную революцию и Лера готова была сдаться первой, и вступить в ряды сладкоежек, и нырнуть с головой в шоколадный фонтан.

Приезд на этот дивный морской курорт, на презентацию своего очередного бестселлера, хоть и был запланирован, но выбивал её из привычного ритма. А ритм был настолько скоростной, что Лера уже не могла остановиться и просто расслабиться. Она гнала, как будто с горы и без тормозов, чтобы забраться на новую вершину с разгону, без дополнительной помощи. Издательство, с которым она заключила договор, больше восьми лет назад, поставило её в жёсткие рамки и условия контракта не оставляли возможности выбора. Выбор конечно был, выбор есть всегда, но в данном случае – это был бы глупый выбор,– расторгнуть договор, когда до окончания контракта каких-то полтора года. Оставалось лишь немного потерпеть и, как говорится, на свободу с чистой совестью.

За окнами во всю разгорался рассвет, обещая тёплый майский день. Ночью была гроза. Окна гостиничного номера выходи на набережную и было видно как она постепенно начинает оживать, предоставляя всем желающим пробежаться или просто пройтись. От дождя почти не осталось и следа, лишь редкие лужицы поблёскивали под уютными весенними лучами. Воздух пах хвоей с повышенной концентрацией кислорода. Лера встала и распахнула настежь окно. Подняв обе руки вверх, она сладко потянулась и от души зевнула.

– Всё-таки есть своя прелесть в том, что бросаешь курить – запахи весны острее ощущаются, и если бы ещё не эта чёртова кондитерская!… Видимо не обойтись сегодня без сладкого,– она замотала неодобрительно головой, протестуя собственному эго. И тут новая волна карамельного дурмана, иначе Лера и не могла назвать этот пахучий невидимый дым, окончательно уверила её в желании спуститься в кондитерскую, и наесться сладостей.