По грибы

Василий Семенович бросил под ноги остаток недокуренной сигареты. Откуда-то сбоку послышался бодрый голос:

— Эй, Семеныч! Ты про лесные пожары слыхал?

Он аккуратно притоптал еще дымящийся окурок вместе с клоком желтеющей травы и посмотрел влево. Среди стройных березовых и осиновых стволов стоял Юрий Власович, или просто Юра, его сосед по садовому участку, в своем неизменном зеленом дождевике.

— О! Еще один подосиновик, да какой пузатый! — Сосед держал в руке и любовно разглядывал крупный гриб с красной шляпкой и толстой ножкой в серую крапинку.

— А у меня ничего, — Василий Семенович с досады пнул густую траву, и несколько сухих березовых листьев отлетело в сторону. — Юра, может восточнее больше грибов?

— Может быть, и больше, да только там болото, — сосед продолжал сверлить землю взглядом в поисках новой добычи.

Каждый год на День Танкиста они с Юрой отправлялись в лес, следуя давнему уговору: кто соберет меньше грибов — тот идет в магазин за выпивкой. А потом они отмечали праздник вкуснейшей жарехой из свежих грибов, припасенной банкой соленых огурчиков и свежекупленной бутылкой водки.

— А я все-таки схожу гляну, — Уж очень не хотелось Василию Семеновичу проигрывать второй год подряд. Он свернул вправо, в сторону густеющего березняка. — Буду тебе время от времени покрикивать, чтобы не потеряться.

Не успел Василий Семенович пройти и двадцати метров, как он увидел пухлую, лоснящуюся шляпку боровика, прикрытую прилипшим березовым листом. Хороший знак!

— Эй, Юр, ты тут?

— Тут! — Отозвался лес.

Василий Семенович ощутил тот особенный, ни с чем не сравнимый азарт заядлого грибника и ускорил шаг. Здесь, под густыми кронами вековых берез то и дело попадались аппетитные коричневые и красные шляпки. В животе начало урчать — сейчас бы картошечки да с лучком и грибочками, да под водочку!

Полупустая корзина стремительно наполнялась грибами, а душа Василия Семеновича наполнялась оптимизмом. «Чувствую, в этот раз Власыч побежит в магазин», — подумал он, в предвкушении теребя пальцами гладкую ручку корзинки.

— Юр, ты далеко?

— Леко… леко… леко… — Лишь эхо пронеслось между белоснежных стволов и растворилось в чаще леса. Василий Семенович поднял голову и осмотрелся: вокруг него были сплошные ряды берез, а над головой — лишь лоскут сероватого неба, которое еще четверть часа назад было лазурно-голубым. Пока он шел в сторону болота, деревьев становилось все больше и больше, а света через них проникало все меньше и меньше.

Неподалеку что-то булькнуло и закряхтело, словно что-то тяжелое — какой-нибудь топор или молоток — угодило в трясину.

— А-а-а… — Неразборчивый гул прокатился по лесу. Василию Семеновичу показалось, что звук похож на человеческий стон.

— А-а-а… Вася! — Отчетливо услышал он, прежде чем подошва его ботинка с оглушительным хрустом раздавила сухую ветку. Он остановился и прислушался.

— Вася! Вася! Вася! — Булькающий стон вдруг зазвучал его именем. — Это я, Юра! Помоги выбраться!

— Вася, Вася, Вася…

Тревога кольнула Василия Семеновича в самое сердце — что-то неестественно-настораживающее было в этом шамкающем голосе, повторяющем его имя. Он был нисколько не похож на зычный голос его соседа, который в свои 73 года мог похвастаться крепкими зубами и безупречной артикуляцией.

— Помоги, Вася! Вася, помоги! — Возгласы учащались и звучали все более отчетливо, хоть и все также сопровождались подозрительным чавканьем и бульканьем.

Василия Семеновича вдруг осенило. А что если Юру тянет на дно и он из последних сил пытается подать голос из трясины? Может быть, поэтому он так странно звучит? Мужчина отогнал прочь все сомнения и поспешил на помощь другу.

Впереди виднелись почерневшие от сырости стволы и безлиственные ветви молодняка. А вот и оно, болото. Вот и беспроглядно густая зелень болотной поросли и бледная тина на бездвижной поверхности воды. А в одном из просветов среди поросли и тины — расходящиеся в стороны круги.

Вдруг из самого центра вынырнуло что-то зеленое.

— Господи, да это же Юрин капюшон! — Василий Семенович бросился к волосатой кочке у самого края болота. Капюшон то выныривал, то уходил обратно в трясину. Василий Семенович протянул руку, пытаясь схватить его.

Блестящий от воды капюшон вновь очутился на поверхности, и только теперь, склонившись к самому краю болота, Василий Семенович смог разглядеть, что под ним.

Это был не Юра. Два желтых, как у лягушки, глаза с вертикальными зрачками смотрели на него из темноты. От ужаса у Василия Семеновича перехватило дыхание. Он сделал отчаянный рывок назад и попытался встать, но жуткое что-то успело схватить его за ногу. Похожая на иссохшую осиновую ветку рука, вся покрытая чешуей, цепко впилась в его лодыжку костлявыми серыми пальцами.

— Хы-хы-хы, теперь не уйдешь! — Пробулькало существо и сжало хватку, разрывая ткань штанины и впиваясь в кожу. Только теперь Василий Семенович вышел из оцепенения и поверил в реальность происходящего.