Плюс сайз. Охота на миллионера

«Жрать охота», – подумала я, вставая утром на весы. Посмотрела на цифру, высветившуюся на табло, и нервно хохотнула, вспомнив вчерашний ужин. Рот тут же наполнился слюной, а желудок недовольно проурчал что-то типа «Ну, хозяйка, давай уже набей меня вкусняшками». Выпив стакан теплой воды, как это рекомендуют диетологи, я открыла холодильник и уставилась на его полки с выражением лица туземца-людоеда, не жравшего несколько дней. «Начну с яиц», – подумала и схватила пять глянцево блестящих скорлупой куриных зародышей. Телефон, будь он неладен, заиграл Марсельезу, напугав меня до чертиков. Я вздрогнула от неожиданности, выронив из рук два яйца, которые красиво взорвались, соприкоснувшись с надраенным мною полом, уделав всю кухню сопливыми брызгами. Почмокав губами, призвала в помощь мопсиху Марусю. Вот уж не зря говорят, что собаки похожи на своих хозяев. Статью мы с Марусей просто один в один – обе невысокие и полненькие. Пышные. Хотя кому я вру? Мы толстые и неповоротливые. Подхватив мобильник, я прошла в комнату, зная, что когда вернусь в кухню, убирать будет нечего. Куда там «Филлипсу» со своими пылесосами против моей собаки!

– Что делаешь? Жрешь опять? – голос Катьки впился в мой еще не до конца проснувшийся мозг, как бензопила «Дружба». – Собирайся давай быстро. Палыч назначил внеочередное совещание, так что я под твоими окнами жду. Опоздаем – не сносить нам головы, – замогильно закончила она.

Я поняла, что все это очень серьезно, и начала одеваться, распрощавшись с надеждой на вкусный завтрак.

– Да что произошло-то? – спросила испуганно, судорожно пихая ногу в трусы, но ответа не дождалась.

Катька там, судя по всему, закатила свои офигенно красивые глазища – она всегда так делает, когда не знает, что сказать.

– Не заставляй меня подниматься и самой тебя собирать! – прорычала подружка. – Если я снова из-за тебя схлопочу выговор – не знаю, что с тобой сделаю. У тебя десять минут. Время пошло, – мрачно предупредила она.

Я заметалась по комнате, словно спугнутая белка. Катька слов на ветер не бросает никогда. Точно убьет, или – еще хуже – покалечит. С нее станется.

Так, ладно, вот этот свитер в горизонтальную полоску вроде нормальный и грудь подчеркивает, колготки немного рваные на попе, но под брюками будет незаметно, не переодевать же, в конце концов. Накраситься не успеваю, хотя прыщ на лбу замазать надо бы. А то Катька снова назовет меня единорогом. Вот что за привычка у нее давать мне прозвища?! Ей-то повезло! Она высокая и стройная, как тростинка. Вкупе с синими глазюками и точеным носиком выглядит сногсшибательно. А я уже привыкла быть некрасивой подружкой при королеве красоты. Положа руку на сердце, выглядим мы вместе комично. Как Штепсель с Трапунькой. А вот в личной жизни у нас все одинаково. Да, красавица Катька тоже до сих пор не встретила своего нареченного, что лично меня удивляет. Самое обидное, что Катюшке вечно попадаются или подонки, или альфонсы, или всякие другие захребетники. И она страдает, выгнав очередного ухаря, а потом ныряет в очередной омут с головой и снова разочаровывается. Мне в этом отношении проще – желающих просто нет, а те, кто западает на меня, откровенные неудачники или извращенцы. А я хочу принца. И честно его жду. Только вот царственная особа не больно-то спешит почтить меня своим вниманием.

– Ты их отпугиваешь, – говорит Катька после очередного моего фиаско, – они боятся, что просто не смогут тебя прокормить. Ищи миллионера.

И где его найти? Миллионеров в нашем городе по пальцам пересчитать. И те какие-то завалящие, давно и прочно женатые.

Из дома я вывалилась точно через десять минут, сжимая в руке огромную булку. Подруга хмыкнула и молча повернула ключ в замке зажигания, неодобрительно поглядывая на крошки, усеявшие мою подчеркнутую красивым свитером грудь.

– Ты похожа на Фредди Крюгера в последней стадии ожирения, индуса по происхождению, – хохотнула Катька. – А прыщ, замазанный автозагаром, вообще блеск.

– Чего это? – спросила я обиженно, уставившись на веселившуюся подружку, разглядывая в зеркальце темно-коричневое пятно прямо посреди лба. Твою мать, опять перепутала тюбики.

– У него такая же кофтенка была, – уже не сдерживаясь, рассмеялась она, и я, представив киношного маньяка, тоже фыркнула, оплевав всю машину пережеванной булкой.

– Куда спешим-то? – спросила я, отсмеявшись. – Пожар, что ли?

– Ха, пожар. В наше любимое издательство даже стихийное бедствие заглядывать не желает. Хотя Палыч орал, как ты, когда я у тебя круассан отняла, помнишь?

– Думаешь, уволит нас? – испугалась я, представив глаза моей любимой мамочки и ее сжатые в куриную попку накачанные гелем губы.

– Мать вспомнила? – спросила подружка, знающая меня, как облупленную.

– Как поняла?