Пляски на костях

Мне всегда, казалось, что книга про некроманта должна начинаться со сцены на кладбище. Так будет правильно, но в первых двух книгах я как-то упустил этот момент. Поэтому время исправиться. Место действия: Большое Речное Кладбище города Гросс-Норденбург, конец апреля, в стране и мире разгул идиотизма, под названием «борьба с коронавирусом» во время которого благополучно уничтожили мировую экономику, а истерия и паника угробила кучу людей, которые могли бы выжить, но куда там. Когда вами правят трусливые дураки, шансы выжить самые минимальные. Уж поверьте некроманту, я знаю о смерти… Нет, не всё, но уж побольше вашего.

Однако моя сегодняшняя вылазка на кладбище к этой хрени не имеет никакого отношения. Дело в том, что наконец-то отбросил коньки старый Архимаг, Афанасий Платонович Извеков и хотя наши честные СМИ пытались записать его в жертвы коронавируса, но вот залупу им на воротник. Пусть они и не знают, что скончавшийся почтенный депутат Госдумы и выдающий учёный, был на самом деле великим магом, которому все эти вирусы, как и большинство болезней были не страшны, всё равно их озалупили, и заявили, что реальной причиной был рак. Чтобы, значит, не играть на руку, всяким припадочным и истеричкам.

Теперь коротко о себе. Я некромант, Антуан Белецкий. Лидер Мёртвой команды, вигилантов, из Великоуральска. Если вы обо мне не слышали, то рекомендую прочитать предыдущие книги, чтобы не было вопросов, а кто ты вообще такой и почему раз ты такой умный, то почему такой мёртвый. Представление окончено.

Теперь коротко, о том, хули я вообще, здесь забыл, если я во-первых, терпеть не мог мёртвого Архимага и с удовольствием станцевал бы на его могиле (впрочем, ещё не вечер), а во-вторых, не люблю массовые мероприятия и прочие тусовки. Как я и многократно предупреждал этих мудаков из руководства Восточной Конфедерации, но некромант, живущий в Гросс-Норденбурге, а вернее, некромантка, конченая дура, которая даже не собирается приступать к своим обязанностям. Ну ладно, её учитель ушёл всего год как, и я в это время тоже как-то пренебрегал своими обязанностями, но не настолько же!

Здесь было бы неплохо уточнить… Впрочем, неважно, потом по тексту разберёмся. Сейчас я на кладбище, и не один. Здесь куча знакомых рож — вот, например, мелькает рыжая и дурная головушка Алиски Рейнгард, обычно внешне беззаботной и весёлой ведьмочки. Но сейчас даже она в печали, а за руку её поддерживает такая же, как и она выпускница ведьмовского факультета и очень на неё похожая девушка, только чёрной масти, чьё имя я позабыл (а вернее, даже не интересовался), но она точно была с нами, когда мы штурмовали древнюю пирамиду, выкуривая оттуда лидеров Скорпиона. Рядом с девками трётся Елисей Елагин, но он вроде как немного в сторонке, ибо он как-никак преемник того трупа, ради которого мы все здесь собрались.

Сам покойничек валяется, вернее, возлежит в гробу в белых тапочках, посреди зала. Кстати, ждали визита президента, всё-таки Архимаг в своей людской ипостаси внёс немалый вклад в развитие науки в стране и способствовал росту престижа России. Наивные ребятки, считающие нашего президента государственником, до сих встречаются и среди магов. Ага, разбежались. Архимаг у нас был не правозащитник какой, а самый настоящий коммунист. Хрен к нему наш президент придёт. И никто из крупных государственных рож, здесь не засветился. Короче, тело его лежит смирно, а вот дух шарится по толпе, внимательно вглядываясь в лица пришедших.

— Что, смотрите, кто как скорбит? — не удержался я от ехидного вопроса.

— В каком-то смысле, — остановился он и воззрился на меня, тем, что было его глазами при жизни.

После смерти многие души сохраняют привычки своего земного существования, что неудивительно. В конце концов, тело человек носил много лет, а вот так вот, без этих оков свободным духом всего недолго. Да и потом, в посмертие, я замечал за тем же Никанором, что он предпочитает свой старый облик, и Алиса, которая суёт любопытный нос куда не следует, тоже говорила про него примерно то же самое.

— Антуан, тут начинает закручиваться серьёзная интрига, — вздохнув, произнёс он.

Я лишь вопросительно приподнял бровь. Отвечать словами не имело смысла, достаточно просто транслировать свою мысль душе, чтобы она смогла всё воспринять. К тому же я не хотел снова начинать эти дебаты. Позицию свою я обозначил, а на чужое мнение мне было насрать.