Плюш

Порой проще солгать, чем сказать правду. Даже если во лжи нет смысла.

Но бывают случаи, когда ложь просто необходима.

Люди постоянно лгут. Ведь что такое ложь? Это всего лишь искаженное отражение действительности. Но одна ложь рождает другую, и пусть ложь разная, мы не в силах выкорчевать эту заразу даже из простой обыденности.

«Вив, ты сделала уроки?»

«Ага».

Ложь.

«Ты ведь не пойдешь на эту вечеринку? Мы тебе доверяем».

«Конечно, не пойду».

Ложь.

«Ты действительно нагрубила продавщице на кассе в «Таргет»?

«Нет, она лжет!»

Ложь.

«Я не вижу золотого браслета, который мы с папой подарили тебе на прошлое Рождество, ты его потеряла?»

«Конечно, нет, мам. Я периодически его ношу».

Ложь! Ложь! Ложь! Он покоится на дне озера Алуэтт.

«Вив, ты выглядишь так, словно не спала всю ночь. Во сколько ты вернулась?»

«Я…не поздно, как обещала. Около полуночи».

Лоооооожь. Самая что ни на есть гнусная.

Казалось бы, зачем врать? Мои родители самые понимающие люди на свете. Даже если я заявлю, что решила податься в «бродяги Дхармы», они переглянутся и примут мое решение. Лишь бы я была счастлива.

Так что врать им, мне смысла нет.

Но я все равно это делаю.

18 мая

Где тебя носит?

Мы сваливаем после третьей четверти.

Не вижу здесь Лестера. Если ты снова с ним связалась, я тебя пристрелю.

Ой, прошу прощения, этот придурок здесь! Ты где???

Фыркнув, я игнорирую смс-ки и бросаю телефон в свою мешковатую сумку. Но затем, немного подумав, снова его вынимаю и пишу Кайдену, чтобы он усмирил свою разбушевавшуюся подружку.

Причина моего опоздания самая банальная. Пару часов я рылась в своем шкафу в поисках подходящей одежды. Остановившись на простом приталенном бледно-розового цвета платье, я запрыгнула в белоснежные кроссовки и выскочила из дома.

Солнечные лучи уже начинают бледнеть, приближая закат и теплый майский вечер. Быстрыми шагами я прохожу мимо идеальной лужайки нашей соседки миссис Стикс и вижу ее на огромной веранде в окружении своих четырех кошек. Она приветливо машет мне рукой, и я отвечаю тем же. На нашей тихой улице почти никого нет, только разносится щебетание птиц, слышен недалекий шум озера и все это заглушается топотом моих быстрых шагов. Я сворачиваю в переулок и начинаю бежать. Остроконечные шпили школы видны уже отсюда.

Как только я оказываюсь за железными коваными воротами школы, мое сердце начинает трепыхаться, как крылышки колибри. Я пришла не ради какой-то игры. Мне абсолютно наплевать, выиграет ли наша команда по лакроссу.

С бешено бьющимся сердцем я обхожу территорию поля, на которой проходит игра и, скрываясь в тени высоких ив, приближаюсь к ледовой арене. Сейчас там естественно закрыто, и я с досадой поджимаю губы. Есть вариант, пойти на стадион, найти на трибунах Кайдена и попросить его магнитную карту. Ну, или стоять и ждать, пока кто-нибудь не войдет сюда или наоборот не выйдет.

Пока я стою и раздумываю, сжимая ремешок сумки, дверь передо мной распахивается с типичным звуком электронного замка. Я отступаю на шаг и вижу перед собой главного тренера нашей хоккейной команды. Тренеру Вэйчу не так давно перевалило за пятьдесят, но его волосы уже едва могут прикрывать лысину.

При виде меня он удивленно вскидывает густые, в отличие от волос на голове, брови.

– Что вы здесь делаете, юная леди? – деловито интересуется он.

– Эм… – я начинаю лихорадочно раздумывать. – Утром после пробежки мы с девочками оставили кое-что в раздевалке, я просто потом убежала и забыла…а сейчас…вот. – Чувствуя себя идиоткой, я пялюсь на открытую передо мной дверь.

– Ну хорошо, входи, – как ни в чем не бывало, говорит тренер Вэйч.

Я юркаю под его рукой в открытую дверь и, пискнув «спасибо», бегу по просторному и непривычно пустому фойе. Но оказавшись в крыле с раздевалками, я замираю на месте. Ничего я не забывала, это ясно как день. Вильнув вправо, я медленными шагами направляюсь к тренажерному залу, так как именно оттуда доносится музыка.

На самом деле я знаю, кто там. Именно ради него я здесь.

Разум подсказывает, что все, что я делаю сейчас слишком банально и глупо. Чего я этим добьюсь?

Забыла вещи в раздевалке? Серьезно?

Но мне удается видеть его не так часто, как хотелось бы. Поэтому, да. Я буду совершать такие вот глупые маневры.

Дверь в зал приоткрыта, и музыка играет достаточно громко, чтобы я могла спокойно, – без применений способностей ниндзя, – приоткрыть ее еще шире и заглянуть.

Он стоит ко мне спиной. Передо мной его обнаженная спина, по которой струится пот. Пальцы его рук с силой сжимаю рукоятки тренажера кроссовер, а руки смыкаются на груди. Вот только этого я не вижу, вижу лишь спину и сильные руки, сплошь покрытые черными узорами. Они словно черные рукава, надетые на светлую, слегка загорелую кожу.