Плохие девочки

Если вам звонит Бася, да еще с утра, да еще с утра в воскресенье – это точно плохая примета. Это не к добру. Даже если Бася звонит вечером вторника – хорошего ждать не стоит. Бася – она как тот самый вестник, что приносит плохие вести. Приносить хорошие ей скучно, ибо в хорошей новости нет никакого перца. Так что Бася активизируется, только когда на ее хвосте налипла плохая весть. Только почему-то ее еще никто не убил. Все боятся связываться. Бася – она как стихийное бедствие. Ее лучше просто тихонько пересидеть в каком-нибудь надежном теплом подвале.

С другой стороны, Бася всегда будет держать вас в курсе. Если это для вас важно – держаться в курсе кучи, в общем-то, совершенно для вас неважных и ненужных вещей, – то Бася – это именно то, что вам нужно. Она-то уж никогда не даст вам пропасть в неведении. Если где-то комар сдохнет, Бася и об этом узнает. И обязательно поставит вас в известность.

Вообще Бася не так страшна, как я ее малюю. Чего я, действительно, наговариваю на человека. Бася – яркая творческая натура, фонтан энергии и эмоций, вереница и караван историй. С Басей никогда не бывает скучно. Но если она звонит в воскресенье с утра, значит, что-то случилось. Но не думайте, что она вот так возьмет и все вам расскажет. Нет, она тоже хочет получить свой кайф. А то будет, как в плохом сексе – три минуты, и все. Отстрелялись, можно дальше смотреть кино, поставленное на паузу. Так что, если уж Бася позвонила, то с Басей без прелюдии не обойтись никак. Она звонит. Вы берете трубку. И она задает вопрос, отдающий идиотизмом:

– Галочка, это ты?

– Ну а ты, Бася, куда звонишь? Марлене? Номером ошиблась?

– Ты чего такая? – немедленно обижается она. – Я тебя отвлекаю?

– В воскресенье? В девять утра? Нет, что ты, – язвите вы. Впрочем, вы же не злитесь на самом деле. Ибо от чего такого вас, в самом деле, отвлекла Бася? Ведь сегодня же выходной. А что может быть хуже для матери, чем утро выходного дня? Ребенок дома и вы тоже. Если бы хоть одного из вас не было – еще куда ни шло. А так – оба налицо. А детский садик, где хотя бы ребенка накормили вкусной и здоровой пищей, закрыт. Да еще и собака. А день впереди длинный. Завтрак, обед, ужин. Которые приготовлю я. Дочка будет плеваться, собака будет намекать, что уж лучше жрать готовый сухой корм, а я буду чистить пригоревшие кастрюли. Так что я была готова пообщаться с Басей столько, сколько бы она ни пожелала. И задала правильный вопрос: – Что случилось?

– Да так… случилось кое-что, – ответила она, естественно, только нагоняя туману. – Даже не знаю, как сказать.

– Скажи прямо. Скажи как-нибудь.

– Слушай, такой вот вопрос, – моментально переключилась она. – Как ты думаешь, может, нам встретиться с девочками до Нового года?

– Зачем? Почему? – удивилась я. Обычно мы – вся наша компания, то есть Бася, я, Марлена, Карасик, Сухих и иногда Люська-Авенга – всегда встречались после Нового года. Всегда – это примерно пять последних лет. И я не видела никаких причин традицию менять. После Нового года не будет пробок, после Нового года всем будет нечего делать. После Нового года все ужасно устанут постоянно есть и есть, так что всем будет плевать, вкусный я испекла пирог или нет.

– Нет, ты просто скажи, ты в принципе не против?

– Но что случилось? Кто-то из девочек уезжает? Марлена все-таки решила умотать в Таиланд? – Марлена – самая воспитанная, тактичная и интеллигентная из нас – всегда справляла Новый год дома, но каждый год активно обсуждала возможность уехать справлять праздник где-нибудь далеко-далеко. И у таких упаднических настроений были свои причины. Все последние годы, с тех самых пор как Марлена со своей семьей переехала из небольшой квартирки на Остоженке в комфортабельный трехэтажный особняк в очень сильно ближнем Подмосковье, у нее с Новыми годами возникла неразрешимая проблема. Каждый год тридцать первого декабря на порог ее дома слетались родственники и друзья ее самой и особенно ее мужа Вани. Некоторые из вышеуказанных друзей и родственников заезжали вообще без предупреждения, говорили: «Мы не могли вас не поздравить. Мы только на пять минуточек забежали, по дороге. Перекинемся по рюмашке и поедем дальше». – После чего они доставали из багажников увесистые чемоданы, проникали внутрь дома и отказывались покидать периметр до тринадцатого января. После старого Нового года Марлена начинала демонстративно убирать свою большую, пушистую искусственную ель, и гостям ничего не оставалось, как все-таки уезжать.