Плохой Круз

Важно помнить, что я, Теннесси Лилибет Тернер, никого не пыталась убить.

Послушайте, я не говорю, что не собиралась убивать людей в прошлом, и при этом я недостаточно добродетельна, чтобы заявить, что мне было бы ужасно грустно узнать, если бы некоторые люди (хорошо, большинство людей) в этом городе нашли свою несчастную, несвоевременную кончину.

Но лишить человека жизни?

Ну-ну.

Это то, на что я на сто процентов не способна.

Мысленно, я имею в виду.

Физически, я бы точно завалила сучку, если бы захотела. Я в отличной форме, так как целыми днями работаю на ногах , неся двадцатифунтовые подносы с жирной едой.

Эмоционально я просто не смогла бы смириться с собой, если бы знала, что заставила чье-то сердце перестать биться.

А еще есть часть с тюрьмой, от которой я тоже не в восторге. Не то чтобы я избалована или что-то в этом роде, но я привередлива в еде, и у меня никогда не было соседа по комнате. Зачем начинать сейчас?

Кроме того, я как бы достигла своего предела грехов за последние три десятилетия. Убить кого-то в этот момент было бы — извините за каламбур — излишеством. Как будто я собираю всю дурную критику в прессе, которую Фэрхоуп, Северная Каролина, уделяет своим гражданам.

«Там снова идет Месси Несси. С ее внебрачным ребенком, склонностью бить кулаками по горлу и спонтанными убийствами.»

(Я объясню инцидент с ударом по горлу в свое время. Контекст имеет решающее значение для этой истории.)

Итак, теперь, когда установлено, что я определенно , безусловно, бесспорно никого не пыталась убить, я должна прояснить одну вещь:

Габриэлла Холланд заслуживала смерти.

Вероятность того, что я убью кого-нибудь в этой закусочной этим солнечным скромным днем, составляла девяносто девять и девять процентов.

Подросток в желтой толстовке с изображением Дрю , с красочными подтяжками и окаменевшим выражением лица намеренно уронил вилку под стол в красной виниловой будке, которую он занимал.

— Упс, — криво протянул он. — Я такой неуклюжий. Ты собираешься поднимать или как?

Он сверкнул мне улыбкой, полной металлических и вафельных кусков. Трое его друзей кудахтали на заднем плане, многозначительно подмигивая друг другу.

Я тупо уставилась на него, гадая, хочу ли я отравить или задушить его. Я решила, что яд лучше. Может быть, это трусливый способ убивать, но, по крайней мере, мне не придется рисковать сломанным ногтем.

Мой блестящий, острый маникюр в стиле Карди Би был дорог мне .

Его шея, безусловно, не была.

— У тебя нет рук? — я сунула ему в лицо розовую жвачку, хлопая накладными ресницами, играя роль, которую дал мне этот город, легкомысленной проститутки с пышными светлыми волосами, едва грамотной и предназначенной вечно подавать им гамбургеры.

— Есть, и я с радостью хотел бы показать тебе, на что они способны.

Его друзья выли, некоторые из них закатывались в приступе кашля, хлопая в ладоши и наслаждаясь представлением. Я почувствовала, как Джерри, мой босс, примерно того же возраста, что и я ,смотрит на меня через прилавок, яростно вытирая его кухонным полотенцем.

Его взгляд сказал мне "случайно" не плюнуть жвачкой в их газировку (Тим Трапп сам напросился. Он намекнул, что я должна стать проституткой, чтобы мой сын закончил колледж). Очевидно, мы не могли себе позволить ни судебных издержек, ни сомнительной репутации.

Джерри был владельцем Джерри & Сыновья. Единственная проблема с этим прекрасным именем заключалась в том, что не было сыновей.

Я имею в виду, были .

Они были живы и все такое. Они были просто ленивы и прожигали свои незаработанные чеки на женщинах, азартных играх, алкоголе и финансовых пирамидах. Именно в таком порядке.

Я знала, потому что они должны были работать здесь посменно, и все же большую часть времени работала только я.

— Есть проблемы, Тернер? — Джерри жевал табак. Трава придавала его зубам странный желтоватый оттенок мочи. Он многозначительно посмотрел на меня через прилавок.

Черт возьми.

Мне нужно было стиснуть зубы и просто сделать это.

Но я ненавидела похотливых подростков, которые заходили только проверить, что у меня под платьем.

Официантки Джерри (Или только я. Я была здесь единственной официанткой) носили довольно откровенные платья, потому что, по его словам, это приносило им (опять же мне) больше чаевых. Это не так. Излишне говорить, что ношение униформы было обязательным. В бело-розовую полоску и короче бычьего запала.

Поскольку я была довольно высокой для женщины, половина моей попы была полностью видна, когда я наклонялась в этом наряде. Я всегда могла присесть, но тогда я рисковала показать что-то еще более скромное, чем мой зад.