Плоды свободы

1. Городок

Не всё, что есть в цивилизованном мире, надо брать на вооружение. В некоторых регионах планеты разрешено ношение и применение огнестрельного оружия, и это не означает, что такой подход применим к другим местам, с другим менталитетом: по лекалам для самовара не построить корабля.

Середина двухтысячных. В небольшом городке окраину центральной площади, со скрытыми в кустах скамейками, облюбовали жулики и наркоманы. ПэТэУшного возраста молодёжь, вечерами, развешивала уши перед бывшими сидельцами, и подражала их манерам. Выглядела эта молодёжь как дешёвые шестёрки, уважительно слизывающие харчки синекожих уголовников. Наивные мозги с огромными пустотами, заполненными пивом, воспринимали окружающий мир в свете вседозволенности. Прохожие, дерзнувшие сделать им замечание по поводу громогласного мата, давно уже покоились на кладбище или доживали свой век в коме. А, несозревшим дебилоидам уважуха: замочить лоха и попариться на нарах с конкретными пацанами. Обыватели вечерами обходили те места.

2.Пацаны

Сегодня компания собралась как обычно: в девять часов вечера. Пришли пятеро пацанов возрастом от семнадцати до девятнадцати лет; прихватили пару упаковок баночного пива. Тыква – жулик с двумя ходками – не пришёл: где-то ставил бабки на кон. Обычно он баловал их анашой и учил тюремному жаргону. У криминальной братвы своя компания, со своими интересами, но и подрастающую смену готовить не забывали. В угоду ей, пацаны давно уже обзавелись погонялами и общались на языке дешёвых понтов.

– Слышь, Бес? Братуха, кинь пойло! – сплюнув никотин попросил Грек.

– На, лови! – волосатый жлоб с кариозными зубами кинул банку.

– Чё, пацаны, – продолжил Грек, открывая пиво. – Может шмар отловим?

– Сифилису Трипакову захотел!? Гы. Гы. Гы!.. – глотая сопли заржал Крот, сутулый и мерзкий.

– Ты…! Даун беглый!.. Баб мало, что ли!.. Чистых найдём!

– Сам ты даун!.. Очкастые уже подушку обнимают!

– Пацаны, давайте Светку попросим. Она Прошку вытянет… – вставил слово Бздырь, и обгрызенными пальцами смял окурок. – А Проша Фуфырю позовёт. Хватит им целками трясти!

– Эй, Гиря!.. Чё завял? Пойдёшь с нами? – обратился Грек к сидящему отрешённо крепкому приятелю, которого явно клонило ко сну.

– Да не… Я чё-то захирел после вчерашнего… Как дракон воняю и в башке сквозняк.

– Ну, как хочешь… Мы пошли.

– Я – домой, пацаны… отосплюсь лучше. – И Гиря, с банкой пива, по-тихому растворился в тёмном проулке. Бес помялся в неестественном приступе скуки… и сгинул вслед за Гирей. Оставшаяся троица бездельников двинулась покорять дамские сердца.

Пятеро приятелей тусовались обычно вместе; иногда вливались в шоблу отпетых отморозков, едва закончивших среднюю школу: полапать прокуренных тёлок; подраться и побрататься, – за неимением полезного хобби. Вчерашние школяры тянули бабло из карманов предков, но нашим лоботрясам хотелось уже своего дохода, поэтому, нечасто пересекались с гогочущим стадом подростков. Перед папами и мамами молодёжь не была такой угрожающе опасной для здоровья. Но когда собиралась в шайку, лишённая родительского надзора – предавалась выпендрёжу друг перед другом. Могли избить и ограбить кого угодно, просто от делать нечего. В многочисленной компании все были смелыми. Наши герои мало чем отличались.

Грек претендовал на лидерство; его предки не жалели денег на комфортную жизнь. Каждый год они семьёй отдыхали на Средиземноморье в Греции. Коля задолбал компанию рассказами о тамошней жизни, за что и получил своё погоняло. Бздырь, он же Вася, виртуозно делал факела из пердёжного газа; к тому же его бабка, в приступах брани, так называла своего внучка.

Бес – или Валера-псих, каким-то образом, унаследовал южный темперамент. Дима-Крот просто имел фамилию – Кротов; а Миша-Гиря хорошо бил в челюсть, и был в компании тяжёлой артиллерией. Жизнь каждого была заурядной бесцельной бытовщиной. Были в городе и будущие инженеры, учёные, но они не гуляли по вечерам со следами алкоголя, и другой гадостью, в крови.

Троица лихих парней пёрлась по тёмной аллее, с распиханными банками по карманам, к Светкиному дому. Светку, уже давно, стали называть давалкой по известным причинам. За халявные сигареты и бухло она платила триппером, и обзывали её Венеричкой; в «голодные» дни приглашали в компании. Лечилась она часто, но без толку. Обычным её половым партнёром была толпа.

3. Глоток адреналина

В свете фонаря у остановки, переминаясь, курил парень. Автобусы уже не ходили, и парни сочли его за опоздавшего лоха. Грек подал идею разжиться деньжатами на водку: баб-то поить надо.

– Слышь?! Фрайер! Бабосы есть? – сутулый и рослый Крот обратился к незнакомцу.