Плейлист «Долго и счастливо»

Abby Jimenez

HAPPY EVER AFTER PLAYLIST

Печатается с разрешения издательства Grand Central Publishing, New York, New York, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Дизайн обложки Екатерина Елькина

Перевод с английского Анастасии Нусхаевой

Copyright © 2020 by Abby Jimenez

The moral rights of the author have been asserted.

В оформлении издания использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com

© А. Нусхаева, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Плейлист «Долго и счастливо»

Посвящаю мужу и детям.

Спасибо за счастливую жизнь

ПЛЕЙЛИСТ: ♪ IN THE MOURNING | PARAMORE

— Слоан, мне стоит приехать на кладбище?

Кристен переживает за меня.

Посмотрев в экран телефона, закрепленного на центральной консоли, я качаю головой.

— Не надо, все в порядке. На обратном пути хочу заехать на фермерский рынок, — попыталась я успокоить подругу.

Моя машина остановилась на красный свет рядом с тротуаром, вдоль которого тянулись захудалые магазинчики и страдающие от жажды засухоустойчивые дубы — отсутствие дождя, казалось, в конце концов сломило даже их. Меня нещадно жарит солнце. Несколько недель назад, как раз на Пасху, в машине сломался люк, а руки до ремонта так и не дошли: моя старая добрая привычка — ничего не чинить в этой дерьмовой груде железа.

— На рынок? Собираешься заняться готовкой? — в голосе Кристен слышится надежда.

— Нет. Ну, может, сделаю салат. — Светофор загорелся зеленым. Я больше не готовлю. Все об этом знают.

Я много чего больше не делаю.

— Понятно. Хочешь, заскочу к тебе попозже? — спрашивает она. — Принесу печенье и ликер.

— Не надо. Я буду…Господи! — На дорогу выскочил медно-рыжий меховой комок, и я ударила по тормозам. Телефон, словно реактивный снаряд, слетел с консоли, с пассажирского сиденья упала сумочка, выплюнув из себя тампоны и порционные ароматизированные сливки.

— Слоан! Что случилось?

Я вцепилась в руль, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце.

— Кристен, мне пора. Я… Кажется, я задавила собаку. — Отбросив телефон, я отстегнула ремень, подняла ручник, дрожащей рукой приоткрыла дверцу и стала ждать, пока проедут машины, чтобы выйти.

Пожалуйста, пусть смерть, которую я причинила, будет быстрой и безболезненной. Пожалуйста.

Иначе я не переживу. Это окончательно меня добьет. Обмякшее тельце чьей-то несчастной собачки под колесами моей развалюхи — что за проклятый день. Чувствую, как остатки счастья, что еще теплились во мне, выскальзывают и улетучиваются.

Я ненавижу свою жизнь.

Чувствую, как стало трудно дышать. Я обещала, что не буду сегодня плакать. Я обещала…

Тяф.

Из-под бампера выскочил лопоухий пес и принялся обнюхивать воздух. Не успела я осознать, что пес жив, как он запрыгнул на капот. Начал тявкать на меня через стекло, потом ухватился зубами за дворник и потянул его.

— Что за… — Я запрокинула голову и засмеялась. Отвыкшие от улыбки мышцы совсем ослабли, и на долю секунды, всего на мгновение, я забыла, какой нынче день.

Я забыла, что еду на кладбище.

Запищал телефон, оповещая о приходящих одно за другим сообщениях. Наверное, Кристен сходит с ума.

Вот почему я стараюсь не вставать слишком рано. Это приносит одни переживания. Разве не это же произошло в девять утра пятницы в Канога-парке? Разве не бежали тогда гонимые неведомой силой по улицам города собаки?

Сзади засигналили. Из проезжающего мимо кабриолета высунулся средний палец. Я все еще стояла посреди дороги, и на капоте у меня сидела собака.

Надо было срочно начинать операцию по спасению. Не хочу, чтобы собака снова попала под колеса. Поэтому принялась ждать паузу в потоке машин, пока пес все так же неистово лаял на меня через стекло. Вдруг он попятился назад — я отчаянно замахала руками, — смешно дернул головой, взлетел по лобовому стеклу и нырнул прямо в люк.

На меня свалился лохматый комок шерсти с лапками. От неожиданности я с шумом выдохнула, когда когти скользнули по майке, угодили в декольте и процарапали меня от ключицы до самого пупка. И вот он на мне, закинул лапы на плечи, лижет лицо и скулит, будто мы вместе росли и я наконец-то вернулась домой.

Я заверещала так, будто меня ели живьем.

Растрепанная, с лицом в собачьих слюнях и со сбившимся дыханием, я скинула пса с себя на пассажирское сиденье и, когда зазвонил телефон, машинально схватила трубку.

— Слоан, ты в порядке? — закричала Кристен еще до того, как я поднесла телефон к уху.

— Только что через люк в мою машину запрыгнула собака!

— Что?

— Представь себе. — Я вытерла лицо майкой. — Она… Она сидит на переднем сиденье.

Пес вовсю улыбался. Даже, можно сказать, смеялся и весело вилял хвостом. Затем он опустил голову, издал неприличный звук, и я с ужасом увидела, как в подстаканник, на нетронутый латте упал склизкий травяной комок.

«И-и-и» — в зеркале заднего вида вспыхнули полицейские огни.