Плейбой

Эддисон

Я смотрю в зеркало на свое заплаканное лицо. Сколько бы раз ни утирала глаза, слезы все льются и льются. Всего через несколько минут я собираюсь разбить сердца родителям.

Сердце ноет с того самого мгновения, как я намочила тест. С тех пор как увидела две едва заметные, меняющие жизнь полоски. Когда я была старшеклассницей, эти полоски не являлись моими друзьями. А теперь… они собираются изменить жизненное течение — навеки. И эти же богомерзкие, открывающие глаза проклятые полоски вот-вот разобьют сердца моим родителям на куски. С тех пор как я стала достаточно взрослой, чтобы понять, как работает зачатие, они вдолбили мне в голову безопасность секса. По крайней мере, я так думала. Но жизнь заметалась между школой и работой. И кто бы мог подумать, что пропуск нескольких таблеток приведет к этому?

Я не могу остановить течение в голове вопросов. Достигну ли я когда-нибудь целей? Какие мечты теперь вообще позволено иметь? Как, черт возьми, я должна растить ребенка, когда сама еще ребенок?

А еще есть та идеальная картина, которую я лелею в голове столько лет. Картина, где я — жена, безумно влюбленная в мужа. Я бы, наверное, ездила на минивэне. И остепенилась. Я бы была готова. Но теперь жизнь смеется мне в лицо, сменив этот план на грош. И я вдруг оказываюсь одна. И в действительности та идеальная картина, которую я себе нарисовала… больше не моя история.

В последней отчаянной попытке вытереть слезы, я тяжело вздыхаю и разгибаю спину, сев ровнее.

— Все будет хорошо, — шепчу я себе дрожащим голосом. — Они любят меня. И всегда будут любить. Даже если после этого притворятся, что нет. Что бы они ни сказали, это не всерьез.

Положив ладонь на живот, я смотрю вниз.

— Я еще не чувствую с тобой связи. На самом деле, сейчас я негодую относительно твоего крошечного существования. Надеюсь, ты понимаешь. И надеюсь, однажды простишь меня за эти мысли. Дело не в тебе, малыш. А во мне. Я боюсь. Я не готова к этому, — новые слезы вновь застилают глаза. — Я не готова к тебе.

Я помню это чувство бессилия. И поражения. Словно жизнь заканчивается, едва начавшись. Я злилась на себя. Злилась на парня, который поставил меня в эту ситуацию. Но больше всего… я злилась на крошечный росток в матке. Даже понимая, что это не его вина.

Вспоминая тот момент, момент, когда все казалось потерянным, я вздрагиваю. Потому что теперь знаю, что моя жизнь не кончалась.

Она начиналась.

И хотя я думала, что никогда не получу своего «долго и счастливо», я заблуждалась. Потому что то, что я получаю в конце этой истории, значит гораздо, гораздо больше.

Кэм

— Как ты там сказала, тебя зовут, милая? — бормочу я, стаскивая с нее черную рубашку через голову и замечая, как девушка обхватывает себя руками в попытке прикрыться.

Золотисто-белокурые локоны ниспадают на спину, и мне не терпится дернуть за них. Эта цыпочка великолепна, а ее тело просто отпад.