Пленённая мечтой

В этом, как и в других моих романах, мне важна была историческая достоверность. Я хочу поблагодарить мою мать за дополнительные исследования, которые она провела для меня в Австралии, а также жителей города Клонкарри — за ту полезную информацию, которую они мне предоставили. Я также почерпнула немало сведений из следующих книг: «Семь небес…» Джона Падни; «История „Империал Эйрвейз“ в картинках» Кеннета Мансона; «Имперские воздушные трассы Британии, 1918–1939» Робина Хайема, а также из различных документов воздушных служб.

«Плененная мечтой» — это беллетристическое произведение. Персонажи и события — плод моего воображения в историческом контексте. Знатоки истории авиации, возможно, найдут немало сходства между тем, что описано мною, и подлинной «биографией» современной Международной австралийской авиакомпании. Она начиналась как воздушная служба Северных территорий и Квинсленда и связывала скотоводческие центры и железнодорожные узлы Квинсленда как раз в тот период, который отображается в моей книге.

Первое, что она ощутила, был запах. Неповторимый, кислосладкий букет хлороформа и карболки, — дезинфектантов и смерти.

— Я в больнице, — неуверенным голосом проговорила Грейс. «Неужели заснула во время дежурства? Старшая сестра „Стойкости“ убьет меня», — подумала она, пытаясь сесть. Старшая сестра была грозой всех сестер и отдавала приказания голосом, напоминавшим завывание сирены.

— Не пытайся двигаться, золотко, — сказал чей-то успокаивающий голос. — Лежи себе тихо и спокойно и отдыхай понемногу.

Определенно не старшая сестра «Стойкости». Не узнавая, кому принадлежит голос, Грейс осторожно открыла глаза. Над кроватью, под самым потолком, лениво поворачивался вентилятор. Рядом с ним в потоке воздуха дрожала черная от мух лента липучки. На окне были спущены не слишком чистые, засиженные мухами жалюзи, но яростный луч солнца прорывался сбоку, прочертив на стене яркую полосу. Это было так непохоже на унылую, полную сквозняков больницу «Святая Катерина» в Истборне, что Грейс поискала глазами источник луча. Между жалюзи и оконной рамой виднелась линия ярко-синего неба, а под ним — пятно оранжевой земли.

— Австралия! — не без удовлетворения сказала она и, закрыв глаза, расслабилась. Мысль о том, что она в Австралии, успокаивала. Это значило, что где-то поблизости — Брюс. Она наконец снова увидит его. Забавно, что она и сейчас оказалась в больнице; началось когда-то тоже все в больнице… Веки Грейс затрепетали, и она погрузилась в сон.

Ночь взрывалась оранжевыми звездами. Вдали резкий отрывистый треск пулеметных выстрелов изредка перемежался мощными гулкими ударами, от которых по грязи шла рябь.

— Лучше любого фейерверка, а? — спросил капрал с заметным лондонским выговором, оборачиваясь к Грейс.

Грейс кивнула, сумев скрыть страх за улыбкой.

— Фронт вон там, — сказал он с жестом заправского гида. — Конечно, когда я только попал сюда, он был на другом берегу Соммы, но боши нас теснят.

Прогремел ужасающий взрыв, который Грейс ощутила через подметки туфель.

— Вот стараются-то, а? — заметил капрал. — Педерасты тупые — извините, конечно, за выражение. Продвигаются то туда, то сюда на пару метров, а в результате оказываются все там же, только потеряв при этом половину состава.

Маленький капрал опять зарысил вперед с сумкой Грейс, а та следовала за ним, осторожно переходя с доски на доску, перекинутые через разливы грязи. В воздухе пахло серой и гнилью. Все еще шел дождь — мельчайшая изморось, сверкавшая неуместными драгоценностями в свете керосиновых ламп.

— Уже близко, — сказал капрал, повернувшись в том месте, где доски лежали далеко друг от друга и протягивая ей руку. Грейс ухватилась за нее и на мгновение вспомнила картинку из детства: брат Гарри ведет ее по булыжникам через ручей. Как и сейчас капрал, Гарри был тогда маленьким ярким маяком на фоне угрюмой местности.

Ах, Гарри, сказала она себе, как бы мне хотелось тебя сейчас увидеть. Боялся ли он, когда впервые попал во Францию? — гадала она. Может быть, он иногда успокаивал себя мыслями о ней, когда над траншеями взрывалось небо? Успел ли он вспомнить о ней перед смертью?

Невдалеке, на фоне оранжевого сияния, четко вырисовывался обгоревший остов фермы. Рядом с ней и была разбита большая палатка с красным крестом на крыше.

— Ну вот, мы и пришли, — сказал капрал. — Готов поспорить, чашечка чайку вам сейчас бы не помешала, а, мисс?

Грейс снова кивнула. Она боялась, что если откроет рот, то дрожащий голос выдаст ее. Она была так уверена, что поступает правильно, добровольно вызвавшись стать фронтовой медсестрой. Она отмела презрительное предсказание матери, что хлопнется в обморок при виде крови, и прошла подготовку, не опозорившись. Но сейчас, оказавшись примерно в миле от реалий войны, она дрожала под своей огромной косынкой медсестры.