Пленница шейха пустыни

 Над эмиратом поднимается солнце. Касается сначала лазурных вод залива, затем, опалив огнем кромку белых песков, воспламеняет окна небоскрёбов, усиливаясь в зеркальных стеклах расплавленным золотом.

Рассвет в городе не похож на рассвет в пустыне. Даже сейчас меня непреодолимо тянет туда. В дикие пески под палящим, раскаленным небом. Суровый край, где прошло моё детство. Блага цивилизации и огромные деньги не смогли усыпить мою любовь к этому дикому краю, куда можно было добраться лишь минуя кордоны моего клана. Но желающих было мало. Опасный и долгий путь, если не знать особые тропы и воздушные пути. Все переговоры велись здесь, в сердце эмирата.

- Она будет на рауте одна. Я позаботился о том, чтобы её супруг и мать не успели прилететь в эмират до начала песчаной бури. Висам Аль-Махаби вместе с семьёй в деловой поездке. Я создал вам идеальные условия для похищения.

Деловой костюм раздражает Саида Ассасина. Воин песков и истинный потомок бедуинов не провалил еще ни одного задания. Я уверен – и это поручение выполнит с блеском. Но опасения преданного слуги моего отца продиктованы в большей мере заботой обо мне, чем сомнениями.

- Вы отдаете себе отчет, мой шейх? Газаль – принцесса влиятельной семьи, жена уважаемого человека. Похитить её и увезти в пески пустыни… боюсь, это невозможно.

- Такого слова нет в моем лексиконе. Этой же ночью вы должны выполнить свой долг. Газаль была обещала мне с самого рождения. Интриги покойного шейха Аль-Махаби лишь отодвинули время фатума, но не отменили его.

Саид смотрит мне в лицо, словно пытается увидеть тень сомнения. Но нет. Этого он там никогда не увидит. Я бы мог закрыть глаза на обет, данный нашими отцами друг другу, если бы мои интересы не включали брак. Но есть то, что никогда не заставит меня свернуть с выбранного пути. А именно – чувства к женщине, которая об этом даже не догадывается.

- Кемаль, ты мне как сын, - на смуглом лице Ассасина мелькает тень. – Будь уверен, я выполню твою просьбу ценой собственной жизни. Но ты понимаешь, с какими трудностями придется столкнуться? Принцесса Газаль достигла известности в научном мире Европы. Она практически отреклась от культуры и обычаев своей родины после того, как узнала о поступках шейха Давуда. Насколько мне известно, Далиль бин Зареми позволил жене выбрать ту жизнь, которая ей по нраву. Укрощение этой дикой тигрицы, познавшей свободу неверных, будет для тебя вовсе не усладой, а проблемой.

- Далиль не воин. Он человек науки. Нет ничего удивительного в том, что попал под каблук жены. Но я укажу Газаль её истинное место и не позволю забыть, что она, как и я, рождена здесь. И я уверен, долгой войны между нами не будет: она полюбит меня и смирится без тяжести на сердце.

- Я уверен, ты знаешь, что делаешь. Но в попытке защитить тебя даже от себя самого, Кемаль, я всегда буду просить слово. Скажи, не будет ли разбито твоё сердце, если алая роза Аль-Махаби так и не отдаст тебе ни своей любви, ни своей покорности?

Чувствую, как внутри поднимается тёмный вихрь, сердце бешено стучит. Холодная решимость мне знакома – я могу быть безжалостным настолько, что это принесёт смерть всем, кто будет рядом. А тем, кто выстоит, придётся очень нелегко.

- Если она не отдаст мне это добровольно, я заберу теми методами, которые станут для неё роковыми…

Музыка плывет в ярко освещенном зале приемов, а я смотрю, как изгибы соблазнительного тела самой желанной в мире женщины ярче прорисовываются при каждом движении.

Она восхитительна. Европа пошла на пользу дочери заклятого врага моей семьи. Добавила уверенности и осознания собственных чар, зажгла темные, как у горной лани, глаза ярким светом.

Ее темные волосы собраны в высокую прическу, гладко зачесаны. Это сводит меня с ума. Я жду не дождусь, когда распущу их по ее обнаженным плечам и запущу в черный шелк свои ладони, удерживая вглядываясь в испуганное и такое желанное лицо.

Не надо бояться, девочка. Тяжело и невыносимо будет только в первое время. А потом смирение откроет твое сердце новым чувствам.

Я имел полное право обладать тобой. Твой покойный отец не имел права отдавать тебя Зареми. Он сделал это для того, чтобы сильнее унизить моего отца, разрывая договоренности недрогнувшей рукой. Помнишь ли ты, Газаль, что с самого своего рождения должна была стать моей?

Твой новый муж дал тебе много чего. Свободу, право на образование и самореализацию в сфере точных наук. Он тоже делал все, чтобы ты отдалялась от меня с каждым днем все дальше и дальше.

За твоей спиной Европа. Стенфорд. Несколько доказанных теорем. Ты умна, роза Аль-Махаби, но я всегда буду видеть тебя в окружении жарких песков пустыни моего родного селения. Прости, но я намерен забрать твою беспечную свободу. Потому что иначе ты никогда не станешь моей.