Пленница Молота

— Вот ключ от вашей комнаты. Левый корпус. Второй этаж. Номер двадцать семь, — передаю ключ очередному дальнобойщику, который решил переждать сегодняшнюю дождливую ночь в нашем мотеле. Мужчина средних лет благодарно кивает и бросает мне улыбочку в стиле присоединяйся-ко-мне-крошка.

Такие улыбки я получаю каждый день по несколько десятков раз, но все равно никак не привыкну, поэтому невольно краснею и сразу начинаю копошиться в бумагах на стойке ресепшена, чтобы скрыть свое смущение. Слава богу, мужчина не пытается продолжить разговор или флирт, а просто пожимает плечами и уходит.

Я облегченно выдыхаю и плюхаюсь на стул, потерев лицо ладонями.

Работа в мотеле — не самый лучший выбор для девушки, у которой имеются проблемы в общении и установлении контактов с людьми. Но я устроилась сюда намеренно, чтобы бросить вызов собственным страхам и неуверенности.

Наверняка в какую-нибудь крупную сеть отелей работать меня бы не взяли, а вот с придорожным мотелем проблем не возникло. Наш основной контингент — люди, желающие отоспаться и растянуть ноги в нормальной постели после долгой дороги.

Чаще всего это мужчины. Они нередко пытаются заигрывать или просто хотят познакомиться, и я упорно пытаюсь преодолеть страх перед легким флиртом, но пока безуспешно. Меня будто кипятком обливают, и горло сжимают колючей проволокой, стоит кому- то заинтересованно взглянуть в мою сторону. Активно болтать я начинаю, только если нервничаю очень сильно, но эти мужчины до подобного нервяка меня никогда не доводят, наверное, потому что им не больно хочется тратить время на девушку, не желающую с ними даже поболтать.

Не знаю, это к лучшему или к худшему?

— Хорошо сегодня постояльцы прут, а, Лесь? — из своего кабинета вальяжной походкой выходит управляющий и, насвистывая веселую мелодию, направляется к стойке. — Мотель почти битком. Дождь делает свое дело. Никто не хочет кататься в темноте, да еще и под стеной ливня. Несут нам свои бабосики парни.

— Еще два номера в правом корпусе и один в левом остались, Геннадий Константинович. Думаю, за пару часов и их займут, — кое-как подавляю в себе желание зевнуть.

Время близится к полуночи, а моя смена заканчивается только в семь утра, но я уже жутко хочу спать. И все из-за напряженного графика в последние две недели.

Мне приходится подменять девочку, сломавшую ногу, пока она не поправится или пока управляющий не найдет ей замену. Сегодня я тоже не должна была выходить.

— Займут-займут, куда денутся, — ухмыляется Геннадий Константинович, почесав лысую голову. — Вон, кажется, еще один нарисовался, — управляющий кивает в сторону входной двери.

Я тоже машинально смотрю туда, услышав звон наддверного колокольчика, и вижу невероятно огромного мужчину, только что вошедшего в вестибюль.

Господи, здоровенный-то какой… Метра два ростом, или даже больше.

Мужчина стряхивает капли дождя с темного капюшона, накинутого на голову, после чего тяжелым шагом направляется в нашу сторону. Его походка кажется мне слегка неровной, но я свожу это к вероятной усталости. К нам часто приходят те, кто еле на ногах стоит.

Лицо здоровяка хорошенько разглядеть пока не получается. По мере его приближения я лишь замечаю, что у него крупные черты и темная щетина на подбородке.

— Ладно, давай, работай, Лесь. Много постояльцев — много денег, — шепчет управляющий, когда мужчина оказывается в паре метров от нас.

Я тут же поднимаюсь со стула и вежливо улыбаюсь, как приучилась делать каждый раз при появлении нового постояльца.

— Доброй ночи, вы хотите снять у нас номер?

— Да, — отвечает мужчина грубым, слегка охрипшим голосом.

Его крупные ладони ложатся на стойку, и я замечаю на пальцах левой руки пятна крови, из-за чего сильно напрягаюсь, но потом думаю, что он мог пораниться, когда чинил машину, да мало ли что могло произойти. Чумазые мужики в нашем мотеле тоже не редкость, но просто обычно они не выглядят такими… устрашающими.

Несмотря на то, что нас со здоровяком разделяет стойка ресепшена, я все равно чувствую себя крайне напряженно. Во-первых, он надо мной возвышается на три головы, во-вторых, сейчас мне прекрасно видны его глаза — темные, почти черные, очень пугающие. По спине пробегает холодок. Есть в облике этого человека нечто опасное, хищное и подавляющее, то, от чего обычно хочется держаться подальше.

Управляющий, который все это время стоит рядом, в отличие от меня, похоже, вообще не тревожится, и даже кидает свой фирменный недовольный взгляд, мол "чего застыла?"

— У нас… есть свободный номер, — наконец подаю я голос. — Две тысячи за ночь. Если вас устроит, то мне нужны документы, чтобы я могла вас зарегистрировать.

— У меня нет документов. Забыл, — отвечает здоровяк все тем же грубым тоном.

— Эээмм… подойдут даже права и…

— У меня нет никаких документов.

Ощущаю приступ паники, подкативший к горлу. Так, спокойно, Леся. Ничего из ряда вон выходящего не происходит. Подобные случаи уже бывали.

— Но у меня есть это, — здоровяк достает из кармана толстовки зеленую купюру и кладет передо мной на стойку. — Такие документы подойдут?