Пленница генерала драконов (СИ)

Аурэлия.

В домашней часовне темно и тихо. Вокруг полутьма, единственный свет исходит от множества свечей вдоль стен ритуального зала и вокруг гроба.

Я стою возле него, смиренно сцепив ладони перед собой, и пытаюсь навсегда запечатлеть в памяти любимые черты старого дракона, заменившего мне отца.

Глаза сухие. Слёз не осталось, я все их давно выплакала.

На мне дорожное платье из тёплой лиловой шерсти. Волосы распущены, чтобы удобно было откинуться головой на спинку экипажа. Который ждёт внизу. И чемодан уже там. Я зашла попрощаться в последний раз перед тем, как тело покойного лорда по давней традиции будет предано драконьему пламени.

Оборачиваюсь на шум за спиной и вижу высокую мужскую фигуру, застывшую в дверном проёме. Чёрный военный мундир, генеральские погоны, длинные тёмные волосы, отброшенные назад.

Узнаю его. Бросаюсь навстречу, порывисто обнимаю, прижимаюсь щекой к его твёрдой груди:

— Ты вернулся!

Мужчина замирает. Чувствую, как всё его тело напрягается. Его руки ложатся мне на талию, скользят по ней, но уже в следующий миг он резким движением отталкивает меня:

— Разумеется, я вернулся, — янтарно-жёлтые глаза с вертикальным зрачком опасно прищуриваются. — Расстроена? Отца теперь нет, и ты больше не сможешь вертеть им, как вздумается.

Его жестокие слова хуже пощёчины. Ничего не изменилось. Годы прошли с тех пор, как мы виделись перед его отъездом в военную академию, а он всё так же ненавидит меня.

Старый лорд очень грустил, когда видел наши ссоры. А ведь он всё ещё здесь. В каком-то смысле…

— Я… я уезжаю, уже собрала вещи, — опускаю глаза и делаю шаг назад. Не хочу спорить. Уступаю.

— Уезжаешь? — усмехается дракон, больно хватая меня за запястье. — Я так не думаю, Аурэлия. Отец достаточно с тобой поразвлёкся. Теперь моя очередь.

— Что? — смотрю поражённо на его ладонь, железным капканом сомкнувшуюся на моём запястье. — Что ты несёшь, Райгон? Тебе на войне все мозги отбило?

Да, для всей империи Райгон — великий чёрный дракон, генерал армии Императора, непобедимый, безжалостный и беспощадный. Вести о его военных победах и славных подвигах разнеслись далеко за пределы империи.

Вот только для меня он так и остался зарвавшимся мальчишкой, с которым мы вместе росли в вечных ссорах. И, похоже, он не намерен менять традиции даже сейчас. Что ж.

Сжимаю губы и пытаюсь выдернуть руку, вот только силы неравны. У этой драконьей глыбы стальная хватка.

— Руку мою отпустил! — шиплю, сжигая его ненавистью, совсем как в далёком детстве, когда мы и поколотить друг друга могли. — Забыл, с кем разговариваешь? В армии своей командуй, а мной — не смей!

Вскрикиваю от неожиданности, когда меня грубо дёргают вперёд.

Впечатываюсь в его твёрдую грудь в чёрном генеральском мундире и вижу, как медленно, но неотвратимо, лицо Райгона приближается к моему.

Его можно было бы назвать красивым, если бы не вечная маска ненависти и злобы, когда оно обращено ко мне.

Вот и сейчас чёрные брови сходятся на переносице, ноздри хищно раздуваются, чувственные губы смыкаются в плотную линию, янтарные глаза с вертикальным зрачком опасно темнеют и щурятся:

— Это ты забыла, с кем разговариваешь, — цедит он. — Откуда этот наглый взгляд? Отец совсем тебя распустил. Забыла, где твоё место, жалкая человечка? Так я напомню!

— Я не боюсь тебя, Райгон! — вздёргиваю подбородок и выдерживаю его взгляд.

— Спрячь свои наглые глаза, пока не поздно, Аурэлия, — приказывает он глухим голосом, от которого у меня мурашки по коже. — Склони голову.

— Ты не смеешь мне приказывать, — задираю подбородок ещё выше, пялюсь на него изо всех сил, намеренно вывожу его из себя.

Вот что с нами не так? Всегда. Всегда! Всё заканчивается одинаково!

Руганью и дракой. Интересно, сейчас, спустя столько лет, что мы не виделись, до драки тоже дойдёт?

— Подчинись своему господину, — в его рычании отчётливо слышится предупреждение. — Склони голову.

— Никогда! Ты мне не господин! — шиплю, втайне наслаждаясь его бешенством.

О, это он ещё не знает самую приятную новость! Сейчас лопнет от злости! Усмехаюсь уголками губ и произношу мееедленно, наслаждаясь производимым эффектом и всё разрастающейся яростью этого драконьего сноба.

— Твой отец перед смертью даровал мне свободу. Видал это, м?

Насмешливо трясу перед длинным драконьим носом свободным запястьем, на котором больше нет ненавистного рабского браслета, который я вынуждена была носить всю жизнь.

— Я свободна! И никто не смеет мне приказывать! Так что немедленно отпусти мою руку и отойди с дороги, Райгон! Я уезжаю!

Хищная гримаса искажает красивое лицо дракона, уродуя его. Затем он наклоняется ко мне. В его глазах плещутся расплавленный янтарь и тьма. Вертикальный зрачок опасно сужается, заставляя меня поёжиться:

— Ты. Никуда. Не поедешь. Аурэлия, — он смакует слова, прекрасно видя, как каждое из них действует на меня, вгоняя в панику. — Всё, чем владел отец, теперь принадлежит мне. Включая тебя.

— Твой отец освободил меня! — повторяю упрямо дрожащим голосом.