Пламя в ночи

Мне недолго осталось жить, но я отомщу, если не в этом поколении, то в будущем, в другое время и в другом месте. Потому что теперь я уверен: в моей крови запечатаны три таланта, и они будут передаваться по наследству. Каждый талант обходится очень дорого, но с властью всегда так бывает.

От первого таланта становишься неугомонным, в душе нарастает беспокойство, и ничем его не унять — ни долгими часами работы в лаборатории, ни спиртным, ни маковым молоком.

Проявление второго таланта сопровождается мрачными снами и ужасными видениями.

Третий талант — самый мощный и самый опасный. Если не повернуть ключ в замке должным образом, эта последняя психическая способность окажется смертельной, она вызовет сначала безумие, а потом и смерть. Проявление третьего таланта связано с огромным риском. Тем потомкам, которые выживут, нужно найти Горящую Лампу и женщину, которая может управлять энергией сносвета. Только она сможет повернуть ключ в замке, который открывает дверь к последнему дару. И только такая женщина может остановить или обратить вспять процесс трансформации, когда она уже началась.

Но остерегайтесь: женщины с такими способностями могут оказаться предательницами. Теперь я убедился в этом на собственном опыте, и урок обошелся мне очень дорого.

Дело сделано. Мое последнее и величайшее творение, Полуночный кристалл, готов. Я вставил его в Лампу вместе с другими кристаллами. Это поразительный камень. Я заключил в него величайшие силы, но даже я, который его изобрел, и приблизительно не представляю все его свойства и не знаю, как можно выпустить наружу его свет. Это открытие придется делать кому-то из тех, в чьих жилах будет течь моя кровь.

Но в одном я совершенно уверен: тот, кто будет управлять светом Полуночного кристалла, тот и осуществит мою месть. Потому что я наделил камень небывалой мощью, он способен влиять надушу человека сильнее, чем любое колдовство или магическое действо. Излучение кристалла подчинит себе моего потомка, который завладеет Лампой, и заставит его уничтожить потомков Сильвестра Джонса.

Я буду отомщен.

Аделаиде Пайн понадобилось почти сорок восемь часов, чтобы понять, что академия «Розарий» — вовсе не закрытый пансион для юных сироток благородного происхождения, а публичный дом. Но было поздно, к тому времени она была уже продана пугающему господину, известному ей только под именем мистер Смит.

«Комната удовольствий» была лишь едва освещена тусклым светом одной-единственной свечи. Дрожащий язычок пламени отбрасывал отблески на кремовый атласный балдахин, ниспадающий складками на кованую металлическую кровать. В бледном свете свечи алые лепестки роз, разбросанные по белоснежному стеганому одеялу, казались крошечными лужицами крови.

Аделаида забралась в гардероб и приникла глазом к щелочке. От страха все ее чувства обострились до предела.

В комнату вошел Смит. Едва взглянув на богато убранную кровать, он первым делом запер дверь, потом положил на столик черную сумку и шляпу. Несведущий наблюдатель легко мог бы принять его за врача, вызванного к постели больного.

Аделаида была еле жива от страха, но это не помешало ей обратить внимание на сумку Смита: было в ней нечто особенное, что привлекло ее внимание. Из-под клапана сумки пробивался странный свет. Аделаида глазам своим не верила, и не только глазам. Казалось, сквозь сумку выходят потоки какой-то мощной зловещей энергии. У нее возникло пугающее ощущение, что эта энергия каким-то непонятным образом влечет ее к себе. Но ведь такого не могло быть.

Раздумывать над этой загадкой было некогда. Ее положение только что осложнилось и стало совсем отчаянным. До этого у нее был план бегства, и строился он на том, что ей придется иметь дело с кем-то из обычных клиентов миссис Россер, с подвыпившим джентльменом в состоянии похоти, не обладающим особыми паранормальными способностями. За последние два дня Аделаида поняла, что когда мужчину обуревает сексуальное желание, то здравый смысл у него на время исчезает напрочь, а умственные способности резко падают. И этим обстоятельством она собиралась сегодня ночью воспользоваться, чтобы сбежать.

Но Смит определенно не был типичным клиентом борделя. Аделаида с ужасом обнаружила, что энергетические следы, оставленные им на полу, словно горят. Сумка тоже была сплошь покрыта светящимися энергетическими отпечатками.

Любой человек оставляет немного параэнергии на предметах, к которым он прикасался. Энергетические токи легко просачиваются сквозь кожу обуви и перчаток. Дар, которым обладала Аделаида, позволял ей видеть такие следы, невидимые для обычного человека.