Пламя страсти

Сделав снова глубокий вдох, я взглянула на смарт часы, которые показали, что сегодня мне удалось пробежать больше чем обычно. Переезд в Нью-Йорк пошел мне на пользу, в каком-то смысле: утренние пробежки, здоровое питание, смена имиджа и новая работа.

Я открыла входную дверь и переступила порог своей квартиры, сразу же направившись в ванную комнату, где позволила себе насладиться расслабляющим теплым душем. Квартира у меня небольшая, но ее расположение очень удобное – недалеко от работы и от парка, в котором я бегаю, а также все нужные магазины под руками. Жизнь в Нью-Йорке оказалась дороже, чем я думала, но мне повезло, что хозяйкой квартиры оказалась пожилая женщина, которая по своей доброте, скинула некоторую сумму от аренды.

Жила я одна и мне это нравилось. В первый раз в жизни я чувствовала полную самостоятельность и полную ответственность за свои действия. Сначала, я жила с родителями, потом делила комнату с Мией, а сейчас пришло время, когда я встаю только из-за звука будильника, а не из-за звука свалившейся поварешки или шуршания пачки от чипсов. Мне можно было готовить, что душе угодно, и не беспокоиться о том, что кто-то осудит меня за недоваренный картофель или отсутствие второго блюда на ужин. В общем, я в каком-то смысле наслаждалась своей свободой.

Прошло чуть больше года с момента, когда я окончила университет. Друзья разъехались по разным городам. Например, Майкл и его девушка Кира переехали в Сиэтл, Мия и Кейси вместе снимают квартиру так же, как и я, в Нью-Йорке, но видимся мы, к счастью, не так часто, как во время учебы. Иногда я провожу с ними некоторые свои выходные дни, когда нет дел или есть настроение повеселиться. Мы ходим в бары и клубы, а иногда просто сидим у них в квартире, которая слишком велика для двоих людей, и попиваем вино, болтая обо всем, что произошло за последнее время. Подруги предлагали несколько раз перебраться к ним, но я, шутя, говорила, что одиночество – мой лучший друг.

После того, как Джеймс уехал из Дорема, я совсем сникла. Все, что когда-то нравилось и приносило радость, для меня перестало существовать. Я старалась поддерживать связь с друзьями, но это плохо получалось, потому как из-за плохого сна меня мучали головные боли. Я обращалась к врачам, но все, что они могли сделать – это выписать успокаивающие или сильные снотворные, после которых я чувствовала себя овощем.

После выпуска я сразу отправилась домой, где сначала старалась прийти в себя и восстановиться, а после искала работу. Джулия очень беспокоилась за меня, и была единственным человеком, который знал причину моей апатии. Она гостила у меня несколько недель в августе и каждый день говорила о том, что жизнь продолжается и тому подобное. Наверное, именно Джулия помогла пережить мне трудный период после разрыва с Джеймсом, за что я ей бесконечно благодарна.

Конечно, родители тоже заметили перемены в моем поведении, но мне не хотелось говорить им о разрыве с мужчиной, с которым, к счастью, они так и не познакомились. Если бы я им даже все рассказала, пошли бы вопросы, отвечать на которые мне даже сейчас не хочется.

После Джеймса я стала очень осторожно относиться к мужскому полу, будь это продавец в магазине или сосед по лестничной площадке. У меня было несколько незначительных встреч с мужчинами, но никого из них, я не пускала не то что в сердце, но и в постель. Иногда, когда я выпивала несколько лишних коктейлей в клубе, у меня были мысли поехать с каким-нибудь красавчиком ко мне, и заняться с ним сексом, но это были лишь бредовые затеи пьяной девушки, у которой не было секса уже тысячу лет. Нет, я не была помешена на сексе. Просто, порой мое тело желало почувствовать снова нежные мужские касания. Смотря на мужчину, даже самого симпатичного, я с грустью осознавала, что он не Джеймс, и его действия не будут напоминать те, что я чувствовала с ним.

Я общалась с мужчинами на работе, но все они были намного старше меня, и почти все женаты. Мой босс – Ричард Нортон, очень интересный и хороший человек, но ему шестьдесят три, у него трое детей и самая обаятельная жена, которая заходит к нам в архив каждый четверг с печеньем или пирогом.

Сейчас единственным мужчиной в моей жизни, с которым я чувствовала себя самой собой, был Александр Стоун. Он написал мне в тот момент, когда я только переезжала в Нью-Йорк. Оказалось, Алекс начал работать в одном из издательств в Лос-Анджелесе и почти каждые третьи выходные приезжал в Нью-Йорк. Мы встретились один раз за кофе и поняли, что нашли нового близкого человека в лице друг друга. Я сразу поняла, что он был бы не прочь перейти на стадию близких отношений, но я держала дистанцию между нами. Алекс был очень милым и интересным парнем, но я понимала, что, возможно, пока не совсем готова к поцелуям в губы, а не в щеку.