Пламя (ЛП)

Если повезет, помощь и поддержку вам окажут лучшие. Те, чей талант представит и вас самих в лучшем свете. Я считаю себя очень везучим человеком.

В первую очередь спасибо — и самое большое спасибо — тем двум людям, кто воплотил мою мечту в жизнь. Моему агенту Кристин Нельсон — спасибо, что вдохновляла, вела и подстегивала, что надзирала и поддерживала. И моему редактору Алексу Логану, чей талант деликатно править и чья щедрость превратили мое вступление в издательский мир в настоящее наслаждение. Каждый день я благодарю свою счастливую звезду за то, что вы со мной.

Спасибо помощнику редактора Лорен Плюд — за твою поддержку и заразительный энтузиазм. Спасибо Кристин Фолтцер, художнице, за потрясающую обложку. Спасибо Линн Кеннон Менгес, Эми Пирпонт и всем остальным талантливейшим членам издательской команды.

Моя вечная признательность лучшим друзьям и соавторам, о каких только можно мечтать: Клэр Грир, Дженнифер Хендрен, Сюзан Дж. Монтгомери и Рейчел Уолш, кто вел меня за руку, поддерживал, подбадривал и подталкивал меня день за днем, от первоначальной задумки до завершенной книги. Вы помогли мне больше, чем можно выразить словами. Люблю вас.

Большое спасибо бета-редакторам Дениз Беван, Рианон Морган, Кейт Нолан, Преси Шройер и Кэрол Спрадлинг.

Огромное спасибо Диане Гэблдон, которая вдохновляла меня писать и стала мне учителем в такой степени, о которой даже не догадывается. И Джо Бурн — спасибо, что отвечала на миллион моих новичковых вопросов и что была мастером в обучении нашему мастерству. И всем тем чудесным писательницам, кто посещает форум «КомпуСерв» — вы самое доброжелательное и участливое писательское сообщество!

И спасибо моей домашней команде. Сестрам — Карине и Лиз — за терпеливое выслушивание всякой писательской ерунды и сестринскую поддержку во всем. Друзьям — Кристин Чайлд, Эйлин Круз Коулман, Керри Шеридан, Эми Смит — за то же самое. Джим и Кристин Моллено — за то, что присматривали за моими детьми бесконечное множество раз, когда я погружалась в роман. И троице, занявшей мое сердце, — Жуану, Майе и Алекс. Спасибо, что терпели, когда я запиралась в кабинете; спасибо за вдохновение; за то, что благодаря вам оно все того стоило.

И, наконец, спасибо моим родителям, Хильде и Хербу, кто научил меня любить книги, наградил меня способностью рассказывать истории, подарил мне жизнь.

Посвящается моему мужу Жуану. Твоя непоколебимая вера в меня окрыляет. Без тебя ничего бы не вышло.

И Рейчел. Ты знаешь, за что. Лучшего друга нельзя и придумать.

И Майе и Алекс. Навсегда.

Лондон, ноябрь 1878.

Понимание, что вскоре он прервет чужую жизнь, врезалось в его душу с каждым сделанным шагом. Негодяй, часы которого сочтены, был, в лучшем случае, лжецом и вором. И пусть все жалкое состояние ублюдка сейчас покоилось на дне Атлантики, это едва ли возбуждало сочувствие Арчера. Напротив, лишь усиливало его бешенство. При мысли о потерянном красная дымка застилала глаза. Спасение было так близко! Теперь оно невозможно, ибо пираты Гектора Эллиса захватили корабль Арчера, украли то, что могло его исцелить, и спрятали на своем чертовом обреченном клипере.

Густой как грязь туман низко висел над землей и не спешил рассеиваться, несмотря на резкий ночной ветер. На самом деле туман никогда и не исчезал, он всегда был в Лондоне — как смерть, налоги и монархия. Полы плаща Арчера хлопали по ногам, поднимали наверх вихри желтых испарений, наполняя рот кислым привкусом угля, отбросов и гнили — запахом города.

Арчер завернул за угол, уходя из света фонарей в тень. Над пустынными мощеными улицами разносилось резкое стаккато его шагов. Вдалеке на Темзе предупреждающе выл скорбный туманный горн. Но здесь все было тихо. Непрерывный шум пролеток и случайные крики ночной стражи, сообщающей время, угасли вдали. Тьма, как всегда, поглотила его, одновременно успокаивая и напоминая, кем он стал.

Район вокруг него выглядел старым, но приличным. Как и везде, где обитали любимцы фортуны, улицы были пусты и безлюдны. Все давно уютно устроились в мягких постелях.

Дом Эллиса располагался поблизости. Арчер достаточно долго бродил по улицам Лондона, чтобы без колебаний передвигаться по его своенравной сети изогнутых улиц и бесконечных переулков. Предвкушение скользнуло по языку холодным металлом. Прервать жизнь, увидеть сияние души, покидающей свое пристанище, — Арчер ждал этого момента, страстно его желал.

Ужас подобной жажды потряс его до глубины души и заставил споткнуться. «Не навреди». Это кредо каждого врача, его кредо. Было таковым, пока он не лишился собственной жизни. Арчер сделал очищающий вдох и сосредоточился на своем гневе.