Питомство потомца

― Три миллиарда жизней! Но зачем было платить за независимость колоний  такой ценой? ― разумный таракан-туземец аж подпрыгнул на шести своих  конечностях.

– А разве это много? ― ответил землянин Фёдор, поправляя мятый скафандр.  Он уже привык к необычной внешности своего нового друга. ― При нашей  скорости размножения число моих сородичей в солнечной системе стало  прежним всего через пару поколений.

Тусклое серое солнце этого неприветливого мира озаряло выжженный участок  равнины, на которую упала спасательная капсула землянина. Вокруг  простирались однообразные прерии, состоящие из коричневых лишайников и  непонятных растительных форм. Вдали на востоке виднелись полукруглые  верхушки зданий какого-то поселения.

Инсект-абориген, проникнувший в разум бывшего космонавта и назвавшийся Томом, повёл тараканьими усами.

– Ты говоришь, что вы были не единственной разумной формой жизни на вашей планете. Расскажи, как всё началось.

Фёдор поморщился, словно не хотел поднимать воспоминания из глубин своей  памяти. Затем уселся на лишайниковой кочке поудобнее и проговорил,  тоскливо глядя вдаль  глазами-бусинками.

– Люди… Первая разумная раса. Они породили нас, они же стали нашими главными врагами и соперниками за место в галактике.

К тому времени эпоха освоения ближнего космоса только началась.  Человечество, стремившееся основать колонии на двух соседних планетах  нашей системы, столкнулись с проблемой нехватки квалифицированной, и  главное, пригодной к длительным перелётам рабочей силы. Искусственный  интеллект, на который все так уповали, не мог сильно изменить ситуацию, а  перевозка людей оказалась сложной и затратной.

Безумные человеческие учёные решили проблему весьма оригинально: они  взяли один из неразумных видов фауны нашей планеты, а затем довели нас  до разумного состояния, сделали вторыми на своей планете.

– Ты хотел сказать, Фёдор, они сделали вас разумными? ― прервал землянина таракан.

– О нет, Том ― именно довели нас! Иначе, как зверствами, те эксперименты  не назвать. В моей генетической памяти сохранились воспоминания о том,  как моим прадедам втыкали в мозг электроды, заставляя их дёргать лапками  и считать в уме дифференциальные уравнения.

– Я не знаю, что такое электроды и уравнения, но, скорее всего, это ужасно, ― согласился Том.

– Нет, в чём-то я им благодарен, ― философски заметил Фёдор и ковырнул  ботиночком серый песок. ― Мы стали крупнее, умнее, верхние конечности  наши стали хватательными. Одним словом, опыты были успешными ― новая  разумная раса оказалась пригодной для длительных полётов, а главное, как  не крути, мы были землянами ― по языку и культуре.

Люди брали две пары наших сородичей, сажали их в гигантский пустой  космический корабль и отправляли колонизировать планеты. В этих кораблях  было только самое необходимое ― оранжереи для выращивания еды, системы  фильтрации, регенерации кислорода и воды, и больше, по сути, ничего.  Каждый новорождённый сородич наш подключался к нейрошунту и получал от  бортового сервера все нужные знания. А внизу огромного общего отсека был  страшный биоутилизатор…

– А что же люди? ― спросил таракан.

– На Марсе, Венере, и спутниках их оказалось, в конце концов, совсем  немного. Они были лишь в планетарных администрациях, ведь перевозка  людей значительно сложнее. Так или иначе, мы построили всю  инфраструктуру обширных купольных колоний, готовя плацдарм для земной  экспансии.

Том забрался по кочке повыше, погрыз лист лишайника, и спросил землянина:

– Не хочешь ли ты сказать, что вы были рабами землян-людей?

– Ох, не только рабами! Они даже ели нас! Употребляли в пищу. А мы их не могли есть в ответ, ведь мы ― не плотоядные.

– Это ужасно, ― грустно опустил усы таракан. ― А чем же вы питались?

Фёдор достал из кармана своего странного скафандра продолговатый красный предмет:

– Вот этим. Эта пища составляла весь рацион космических первопроходцев, её выращивали в специальном отсеке.

Таракан понюхал земную пищу и помотал головой:

– Ты сказал вначале, что потом приключилась война. Но всё же я не пойму,  зачем было платить за независимость колоний такой ценой?

– Да, нас стало слишком много, и в той войне люди перебили всех моих  сородичей на Земле. Зато тридцать миллиардов моих собратьев остались  свободными от людей на Венере, Марсе и крупных спутниках, получив  возможность осваивать дальний космос. Мой звездолёт "Потомство-13" был  одним из последних, отправленных на покорение далёких систем с Земли.  Все остальные обнаруженные планеты в ближнем радиусе к тому времени были  давно населены новыми венерианцами и марсианами, а люди-земляне решили  после той войны не использовать моих собратьев для освоения космоса.

Таракан бешено задёргал усиками:

– Хочешь сказать, ваш корабль был отправлен, чтобы покорить нашу планету?

– Вынужден признаться, это так, ― опустил голову Фёдор. ― Но никто не  мог предположить, что здесь существует цивилизация, к тому же такая  развитая. Ох, если бы ты знал, чего стоил нам этот полёт…