Письмо психологу. Способы понять себя

© Е. Михайлова

© ООО «Издательство «АСТ»

Меня привлекают женщины с веснушчатыми руками. Что делать?!

Григорий, 31 год

Сидишь себе, работаешь – и вдруг оказывается, что ты давным-давно занимаешься этим странным делом…

А случилось все не так уж и давно, всего-то лет пятнадцать назад, когда уже существовала электронная почта – «емеля», «мыло», «мейл», – но еще можно было жить не вполне по ее законам. Многие пользовались компьютером просто как пишущей машинкой с памятью, которая, впрочем, иногда подводит. Старая добрая «Эрика» – та, что «берет четыре копии», – никогда не отправляла в небытие напечатанное, да и залить ее можно было хоть вареньем, хоть адской смолой. Но сила удара имела значение: без нее четвертый экземпляр получался бледненький, не жилец.

Не знаю, возможен ли в наше время счастливый брак. Тем более что я очень ответственная и требовательная натура.

Подскажите, что можно об этом почитать?

Милана, 23 года

Распечатанные письма из почты ИГИСПа[1] тогда мне просто клали на стол. Случалось это раз в полгода и оттого запоминалось. Ответить означало обречь себя на бесконечную и бессмысленную переписку. Не ответить – повести себя как официальное лицо, то есть унизить и нагрубить. Корректно и уклончиво писала – мол, вопрос важный, перепиской не решается, а что если…

К переписке с психологом рвались люди не совсем обычные, оригиналы. Допустим, бывший военный пишет: «У меня дочка, у дочки образование, и вдруг она на ровном месте захотела стать психологом, прочтя вашу книгу. Пожалуйста, ответьте…» И шесть вопросов про обучение – где лучше, куда проще, как потом искать работу, сколько получают… Дочка, возможно, все эти вопросы если не решила, то обдумала. Она ни при чем. Это папа беспокоится, места себе не находит. Видимо, не получилось у него с самой дочкой об этом поговорить. С кого спрос? С того, кто «книжку написал».

Скажите, если к вам приходить на прием, за сколько примерно раз вы сможете мне помочь?

Когда ждать первых результатов? А можно со мной будет ходить подруга? Просто она хочет стать психологом, ей интересно посмотреть, я ей абсолютно доверяю!

Алиса, 23 года

Когда писем было мало, доходили в основном такие – неформатные, с чудинкой. Любое письмо немного настораживало, потому что обычно люди так не делали. Или писал человек, который и впрямь не знает, кого еще спросить, – или тот, кто на чем-то зафиксировался: может, слово какое-то зацепило, вот он и докапывается, требует разъяснений, рвется изложить свою точку зрения. Вступая в переписку по-настоящему, и человеку толком не поможешь, и времени потратишь уйму, и с собственной ролью тут не все ясно. Кроме того, сам факт письма в организацию – пусть даже конкретному человеку – напоминал о советской традиции: «письма трудящихся» и «дорогая редакция» еще помнились, и уж с этой «уходящей натурой» совсем не хотелось ассоциироваться.

Наверное, когда что-то начинается, в первых рядах неизбежно оказываются люди странные и необычные, потом – всякие, потом идут неизбежные повторы и штампы, а живой процесс уходит в другое пространство, и там звучат другие голоса. Сегодня понятно, что именно начиналось: наш брат психолог только-только стал фигурой публичной, получать это образование бежал стар и млад, на телеэкране мелькали знакомые лица коллег, а о горькой судьбине хороших слов и мыслей, попавших в контекст массовой культуры, тогда как-то не думалось. Как говорила королева фей в одной ирландской сказке: «Если бы я знала вчера то, что знаю сегодня…» Раз уж даже она не знала, нам – надеюсь! – простится тогдашняя наша склонность поумничать в экспертной роли, робкое (и оттого еще более дурацкое) самодовольство от непривычной востребованности, несбывшиеся надежды, иллюзии и амбиции…

Дело наше – я имею в виду психологов-практиков, работающих индивидуально, с группами, с семьями, да хоть с организациями, – дело трудное, ибо живое. Никакой опыт, никакое знание не страхует от ошибок, сомнений и постоянной необходимости принимать то, что невозможно изменить. Но трудное оно еще и потому, что мы работаем «в миру» – и мы, и наши клиенты все время испытываем на себе влияние всего, что происходит вокруг и пронизывает саму нашу работу. И во времена надежд и иллюзий, и во времена апатии и бездумности, и в любые другие времена наше дело – помогать клиентам помочь себе самим, как и насколько это возможно. Но отвечать на письма – это совсем другая работа.