Письмо из Грозного

Предлагаю вашему вниманию письмо от бывших грозненцев, присланное мне. Я уже писал, что бывшие жители Грозного, проживающие сейчас в России, опасаясь за жизнь своих близких, боятся рассказать то, что они видели и пережили. Поэтому выражаю огромную благодарность за смелость тем своим землякам, кто всё же преодолел свой страх и поделился своим пережитым. Если кто-то ещё захочет рассказать свою историю, всегда рад предоставить Вам свой сайт. Обещаю, что никогда не раскрою подлиных имён, места проживания, без специального разрешения.

Публикую с разрешения приславших это письмо, но все имена, фамилии и адреса изменены.

Добрый день! Я посылала своей маме ваш рассказ, он её очень тронул и вот в ответ я получила от неё письмо. Там много ошибок и опечаток, но это просто из-за того, что мама только недавно начала работать на компьютере. Я посылаю это письмо вам, так как мне показалось, что оно было написано и для вас.

… Получила сразу три письма. Обычно читаю их дома, а здесь только пробегаю глазами. В этот раз прочитала все письма здесь. Последнее письмо нашего земляка Юры меня просто потрясло своей достоверностью и чувствами, которые испытывает автор письма. Я думаю он передал в своём письме переживания многих тысяч грозненцев, которые на собственном опыте почувствовали, что такое, так называемая «свободная Чеченская республика». И слава богу, что ему удалось вместе с женой и тёщей выехать из Чечни до войны и они не стали свидетелями и невольными участниками этой величайщей драмы в жизни прежде всего русскоязычного населения Чечни, которое сделало всё возможное и невозможное для мирной, счастливой жизни в республике. Я прекрасно понимаю чувства нашего земляка Юры по отношению к нашим землякам в годы дудаевского разгула. Тебе, может быть, трудно представить, но я чувствовала себя во время войны (и не только я) как, наверно, наши люди на окуппированной фашистами территории. Ты, наверно, улыбнёшься, я даже листовки писала и расклеивала на домах с призывом саботажа режима генерала-параноика Дудаева пыталась объяснить, как сама понимала, к чему это приведёт чеченский народ. Никому об этом не рассказывала, даже папе. Только Татьяне Ивановне, учительнице из 1-ой школы. Дело в том, что она поломала руку и не могла ходить на рынок, чтобы продать несколько стаканов семечек на хлеб, я и приносила ей то, что мне самой удавалось раздобыть или приготовить, т. к. зарплату в школе тоже не платили. А я всё-таки что-то продавала, наш сосед Иса, отец Малики, если ты помишь, имел ларёк до войны, потом отвёз товар в Новые Атаги, но иногда окольными путями, через сады, привозил и давал мне для продажм по низкой цене в долг сигареты, очень ходовой тогда товар и жвачки, шоколадки, за что ему большое спасибо, т.к. фактически это помогло нам спастись от голодной смерти. Каждый день я могла купить на это хотя бы булку хлеба. Конечно, булки хлеба нам не хватало почему-то. Раньше я очень мало ела хлеба и вообще, мы с папкой твоим никогда не были чревоугодниками а тут съедали за сутки целую кастрюлю постного супа или борща с разными травами. Живот был полон А чувство голода не проходило, а этой маленькой буханочки хлеба постоянно не хватало, поэтому мы не успевали понять, какого она вкуса. Сейчас я понимаю Свету с Танюшкой, ведь они сравнительно недавно из Чечни. и до сих пор едят много хлеба…, даже с кашей, у меня это уже прошло.