Письмо из бедлама

Генри Фильдинг

Письмо из бедлама

Перевод Ю. Кагарлицкого

Сэру Дрокансеру *

Бедлам, 1 апреля 1752 года.

Анакреон *

{1 Перевод смотри в тексте. (Прим. автора.)}

Не сомневаюсь, сэр, что, не дойдя и до середины моего письма, Вы уже станете недоумевать, почему оно помечено Бедламом, и, может быть, согласитесь с давним моим мнением, что это место в Англии отведено специально для тех, кто оказался разумнее своих соотечественников.

Но, как бы там ни было, скажу Вам без обиняков, что, если Вы и впрямь собираетесь исправлять нравы нашего королевства, то не преуспеете в этом, ибо средства у Вас негодные.

Медики утверждают, что, прежде чем бороться с расстройствами человеческого организма, надо обнаружить и устранить их причину. Так и в политике. Поступая иначе, Вы и в том и в другом случае принесете, быть может, больному временное облегчение, но не в состоянии будете его излечить.

С Вашего позволения, сэр, Вы, на мой взгляд, весьма далеки от того, чтобы познать подлинный источник наших политических зол, и едва ли можно рассчитывать, что Вам когда-либо удастся составить хотя бы самое слабое представление о нем. Стоит ли после этого удивляться, что Вы не только не предлагаете правильного способа лечения, но, предаваясь своим умствованиям, нередко роняете намеки, способные на практике привести лишь к обострению болезни.

Знайте же, сэр, только я постиг источник всех зол. Ценою изнурительного труда и упорных изысканий я открыл причину коррупции, расточительной роскоши, разврата, позорящих наши нравы, а посему я один способен исправить их.

Но пусть не будут слова мои истолкованы ложно. Если я притязаю на честь быть первым, сделавшим подобное открытие, то лишь среди новых авторов. Древним философам и некоторым из древних поэтов этот бесценный секрет был хорошо известен; я имею тому обширные доказательства и могу подтвердить свою правоту многочисленными цитатами. Он упоминается в их сочинениях так часто, что достойно немалого удивления, как могло подобное обстоятельство ускользнуть от внимания джентльмена, столь хорошо, по всей видимости, знакомого с этими яркими светочами истинного знания и образованности.

Но перейдем к сути дела. Что, как не деньги, является источником наших политических зол, которые все умножаются и усугубляются? Деньги! Это о них греческий поэт, чьи слова приведены мною в качестве эпиграфа, сказал: "Да погибнет тот, кто их придумал. Они убивают любовь брата к брату и отца к сыну, они несут с собой войны и кровопролития".

Если согласиться с этими словами, - а с ними нельзя не согласиться, - в чем же тогда спасение? Разве не в том, чтобы устранить первопричину, извергнув из нашего общества этот вредоносный металл, этот ящик Пандоры?

Но, хотя преимущества предложенной меры, по-моему, на редкость очевидны, никому еще на моей памяти не приходила в голову и тень подобного проекта; он, видимо, не открылся - с такой ясностью умам других людей. Поэтому я коснусь важнейших достоинств этой идеи и, дабы не повторять общие места из авторов, упомянутых выше, внимание свое сосредоточу на вопросах, затрагивающих непосредственные интересы нашей страны.

Во-первых, подобная мера решительно положит конец лихоимству, которое почти каждый осуждает, хотя чуть ли не все к нему причастны; исчезнут раздоры, породившие коррупцию и неизменно ее питающие. Люди перестанут добиваться высоких и обременительных должностей, они будут всячески избегать их. А народ, предоставленный самому себе, непременно остановит свой выбор на самых способных и заставит их именем конституции служить обществу. Таким образом, возродится к жизни процедура, известная под названием выборов и благотворная для свободной нации; в противном случае она легко может стать пустым звуком.

Я допускаю, правда, что иной человек, подстрекаемый лишь честолюбием, будет стремиться к должностям, исполнять которые не способен. Но мздоимство при этом не укоренится или окажется столь явным, что закону нетрудно будет пресечь его: в самом деле, как распорядиться стадом коров или овец так, чтобы никто не заметил?

Во-вторых, эта мера навсегда положит конец роскоши; во всяком случае она сведет ее к простому излишку, который позволял нашим предкам держать двери своего дома открытыми для гостей.