Письмо

Kathryn Hughes

THE LETTER

Copyright © 2013 Kathryn Hughes

Настоящее время

Она всегда находила удовольствие в мелочах. В том, как едва слышно гудит желтобрюхий мохнатый шмель, деловито перелетая с цветка на цветок и даже не подозревая, сколь важна его работа для всего человеческого рода. В пьянящем аромате и буйстве красок душистого горошка, который она посадила в огороде, хотя другие на ее месте предпочли бы засеять грядки его более съедобными сородичами. Или в том, как муж потирает затекшую поясницу, удобряя клумбу с розами, без единой жалобы, хотя сотни занятий принесли бы ему куда больше радости.

Она нагнулась выдернуть сорняк, как вдруг почувствовала в своей руке крошечную ладошку внучки, теплую и доверчивую. Это была еще одна мелочь, самая приятная из всех, от которой у нее на лице всегда расцветала улыбка, а на сердце становилось теплее.

– Бабуля, а что ты делаешь?

Она обернулась и посмотрела на любимую внучку. Щеки девочки румянились в лучах вечернего солнца, а курносый нос был весь измазан грязью. Она достала платок и осторожно вытерла земляные кляксы:

– Полю сорняки, только и всего.

– А зачем?

На секунду она задумалась.

– Им здесь не место.

– Где же тогда их место?

– Это просто сорняки, милая, у них нет места.

Внучка выпятила нижнюю губу и насупила брови.

– Нет, это неправильно. У всего есть место.

Улыбнувшись, она поцеловала девочку в макушку и посмотрела на мужа. Его некогда черные волосы тронула седина, а на лице стало больше морщин, но годы, казалось, совсем его не состарили, и каждый день она благодарила судьбу, что нашла его. Несмотря на все напасти, через которые им пришлось пройти, сейчас их место было здесь, рядом друг с другом.

Она обернулась к внучке:

– Ты права. Давай посадим их обратно.

Она выкопала небольшую лунку, не переставая удивляться, как многому могут научить дети и насколько их мудрость недооценивают, если и вовсе замечают.

– Ба?

Она очнулась от раздумий.

– Что, милая?

– А как вы с дедушкой познакомились?

Она встала и взяла внучку за руку. Убрав прядку золотых волос с лица девочки, она сказала:

– Даже не знаю, с чего начать. Видишь ли, это очень длинная история…

Март 1973 года

Всё, на этот раз она умрет, без всяких сомнений. Она знала, что ей оставалось недолго, и молилась, чтобы конец пришел быстрее. Она чувствовала, как по шее течет теплая липкая кровь. Секундой раньше она слышала тошнотворный хруст собственного черепа, когда муж со всего размаху швырнул ее о стену. Во рту мешалось что-то похожее на осколок гравия – ее зуб, который она отчаянно пыталась выплюнуть. Его руки сдавили горло так сильно, что она не могла ни дышать, ни издать ни единого звука. Легкие сжались, моля о глотке кислорода, а глаза готовы были выскочить из орбит. Голова закружилась, и наконец она начала проваливаться в спасительную темноту.

Раздался давно позабытый треск школьного звонка, и вдруг ей снова было пять лет. Болтовня остальных детей тонула в непрекращающемся дребезге. Она закричала, чтобы они перестали, вдруг осознав, что у нее, оказывается, был голос.

Она распахнула глаза и уставилась в потолок спальни, потом перевела взгляд на будильник, который только что вырвал ее из ночного кошмара. По спине стекали холодные капельки пота, а сердце продолжало бешено колотиться. Она натянула одеяло по самый подбородок, стараясь сохранить уютное тепло еще хоть на мгновение, и осторожно выдохнула. Ее дыхание превратилось в пар и застыло в студеном воздухе. С невероятным усилием она заставила себя встать с кровати и поежилась, коснувшись босыми ногами ледяного шершавого пола. Она взглянула на Рика – он, к счастью, все еще крепко спал, похрапывая после опустошенной бутылки виски. Она убедилась, что его сигареты по-прежнему лежат на тумбочке, куда она предусмотрительно положила их еще вчера. Если с утра Рик не мог найти свои сигареты – день был испорчен.

Она тихонько пробралась в ванную и прикрыла дверь. Чтобы Рик проснулся, за окном должна была прогреметь вторая Хиросима, но Тина не хотела рисковать. Она набрала таз ледяной, как обычно, воды, чтобы помыться. Зачастую им приходилось выбирать, кого кормить – себя или счетчик. Рик потерял работу в автобусной компании, так что на отопление денег оставалось немного. На выпивку, сигареты и азартные игры, правда, хватало, вздохнула она про себя.