Письма от другой (СИ)

Даниил с Мироном ехали от психотерапевта. Сегодня был последний приём. Старый доктор, самый дорогой и самый именитый в столице, сказал, что курс пройден успешно, Мирон практически восстановился. Даниил с иронией подумал, что доктор, наверно, действительно стоит своих денег, ведь он не рекомендовал Мирону ещё курс, а потом ещё, а потом для закрепления ещё… Терапия не превратилась в бесконечный сериал. Старый доктор сказал как отрезал: лечение закончено. Но если он, Даниил, хочет закрепить эффект, самое лучшее — провести хотя бы месяц в настоящей деревне, вдалеке от "цивилизации".

Чего-чего, а домика в деревне у Даниила не было. Была хорошая квартира в центре столицы; была помощница по хозяйству, проверенная годами женщина за пятьдесят, Зинаида Дмитриевна; была няня у Мирона, которая сопровождала его в школу и на дополнительные занятия. Няня была довольно молодая, и пыталась строить глазки Даниилу. Он это видел, хотя делал вид, что не замечает, и давно мечтал рассчитать её, но так сложно найти новую! А за этой нет других грехов, у Даниила дома везде камеры, он просматривает записи с них ежедневно. Доверяй, но проверяй.

— Папа, а мы правда поедем на лето в деревню? — Мирон впервые подал голос с тех пор, как они вышли от доктора. Чёрные глаза смотрят на Даниила с надеждой из-под длинной светлой чёлки.

— А ты хочешь, сын? — их глаза встретились в зеркале.

— Да, очень!

Это второе, о чём попросил Мирон за полгода, с того момента, как его мать погибла. Зимой, на даче у друзей, катаясь на снегоходе вместе с Мироном, Лера въехала в дерево. Сама она погибла на месте, а Мирон угодил в реанимацию с сочетанной травмой. Беда случилась в декабре, а сейчас июнь.

Тогда, едва придя в себя, Мирон обратился к Даниилу с первой просьбой.

— Не оставляй меня, пожалуйста, у меня больше никого нет!

Даниил, взрослый мужчина тридцати шести лет отроду, плакал, сидя возле кровати семилетнего мальчика. Мирон не пролил ни слезинки.

Когда-то Даниил был женат на Лере, матери Мирона, но они развелись десять лет назад, а Мирону вот-вот исполнится восемь. Кто отец Мирона — тайна, покрытая мраком. И эту тайну Лера забрала с собой. Мирон по какой-то причине всегда считал своим отцом его, Даниила, и не хватило духу его разубеждать. Видимо, мальчик так думал, потому что Даниил и Лера сохранили достаточно цивилизованные отношения. Иногда она даже оставляла Мирона у Даниила, если ей нужно было отлучиться. Лера была журналисткой, работала на одном из городских телеканалов. Она выросла в детдоме, потому у Мирона и не было больше родственников. Он понимал, что остался совсем один, и вцепился тогда в сильную руку Даниила.

Они многое пережили за полгода. Процедуру усыновления. Долгий восстановительный период. Мирон пропустил в школе три месяца, вернулся на учёбу только в апреле. Они всё наверстали, и Мирон успешно перешёл во второй класс. Вернулись к музыке и рисованию. Дважды в неделю посещали психотерапевта.

Родители Даниила, постоянно проживающие в Греции, не поняли его поступок, не одобрили. Они и Леру раньше не особо жаловали. Не поняла Даниила и Амалия, его подруга. Ребёнок, да ещё сын бывшей Даниила, не вписывался в её планы. Она ушла от Даниила, поняв, что он не уступит. Однако, поразмыслив, решила вернуться, но тут уже не принял её Даниил. Он тоже поразмыслил, и решил, что "такой хоккей нам не нужен". Уж женщин-то на его век точно хватит, отбоя нет!

Итак, они с Мироном всё выдержали, Даниил устоял. Он не мог бросить Мирона. Не мог, и всё тут. Не мог оставить семилетнего парня один на один с реальностью. Пусть Мирон ежедневно, каждую минуту напоминал Даниилу Леру, на которую был удивительно похож. А Даниилу вовсе не хотелось Леру помнить: их брак был ежедневной пыткой. Она не умела любить, заботиться. Для неё существовала только она сама, её красота, её карьера, которую она строила с упорством маньяка, не гнушаясь связями ни с кем, переходя из рук в руки, из постели в постель. Каким-то чудом они прожили три года и разбежались полюбовно, сохранив подобие приятельских отношений. Может, она и врала Мирону, что Даниил — его отец. Надо же было что-то говорить, когда сын начал спрашивать.

Даниил вынырнул из своих тяжёлых, вязких мыслей. Мирон ждёт ответа.

— Ну если ты хочешь, сын, конечно, поедем. Может, не на всё лето, хоть на месяц. Сегодня же займёмся поиском дома.

Мирон радостно захлопал в ладоши, а потом обхватил Даниила за шею, несмотря на то, что тот был за рулём. Он никогда себе такого не позволял. Видимо, радость была огромной. Даниил улыбнулся.

* * * * * * * *

Наташа вернулась домой с работы, накормила Джоя, потом котов (большая беспородная собака и три кота достались ей вместе с домом), полила небольшой огородик, и только тогда принялась готовить ужин для себя. Ну как ужин? Салат из того, что выросло на её огороде. Огурцы, зелень. До этого года у Наташи не было огорода никогда, и новизна ещё не стёрлась. Она была ужасно горда, что сама вырастила некий урожай. Жаль, некому похвастаться.