Письма из Турции

Ф Лекси

П И С Ь М А И З Т У Р Ц И И

(Сидеть лучше, чем стоять,

лежать лучше, чем сидеть, причем

спать лучше, чем бодрствовать)

(..??..)

"Но тут тротуар коллапсировать начал..."

В ТУМАНЕ

В Москве построили Политехнический музей из двух параллельных зданий с позолоченным островом между ними. По случаю торжественного открытия музея в него отправилась делегация во главе с тов. Мордасовым на позолоченной лодке. Радиосвязь с ними поддерживал лично тов. Сталин. "А что, спросил он, - хорошо ли вы меня слышите?" "Отменно," - отозвался Мордасов. "Голос у вас какой-то надтреснутый, - возразил Сталин, - а скажите, надежны ли те люди, с которыми вы везете золото к пролетарскому Политехническому музею?" "Вполне," - ответил Мордасов. "Ну, тогда я спокоен," сказал Сталин и отключился. В эфире же этим временем появились слова товарищей, ожидавших лодку на туманном берегу позолоченного музея: "Ответьте! В чем дело? До сих пор нет никакой лодки!" А сам архитектор музея, уже пожилой Касперский, с дочкой Евой* (*14 лет) ожидавший на острове, кричал: "Наденьте мне на руки наручники! Я знать ничего не знаю!!! " И так продолжалось, пока каждый не увидел, как сходит позолота с их рук, испаряясь в воздух; никто не знал, почему, поэтому всех присутствовавших расстреляли. При этом Касперский продолжал кричать: "Оставьте меня! Я был в наручниках, вы сами видели!..", но с тех пор многое утекло и над позолоченными протоками уже нет тумана.

ГОРДЕЕВОЙ Н.

Возвращаясь домой в состоянии натуралистического настроения моей эпистолярной природы я поднял сухую ветку и принялся царапать на снегу (за неимением бумаги) описание субстанции этого снега, изобиловавшее рассыпчатыми и прозрачно-туманными метафорами, пока не обнаружил, что снег все более приближается по консистенции к описываемому образу и буквы уже совершенно не держатся в силу его пушистости, легкости и прямо-таки вызывающей слезу нежности. Тогда я отправился домой за бумагой, и тут девочка лет десяти, нараспев произносившая какие-то фразы, слегка ударила меня по голове длинной металлической полосой, объяснив притом, что у меня паранойя. Я стерпел это происшествие, но когда спустя несколько шагов она повторила то же самое, отнял у нее полосу, обнаружив при том, что хватка ее руки чрезвычайно сильна; девочка заплакала и обратилась к вышедшему из подъезда человеку, который оказался ее отцом, с жалобой на мое действие. Я отдал металлическую полосу этому человеку, объяснив причину своего насилия, и он, произнеся нечто невнятное, слегка ударил ею меня по голове, должно быть, не удержав тяжелый предмет в руке сразу; мое терпение лопнуло на этом, и, выхватив полосу обратно (он держал ее слабее, чем девочка), я ударил ею его по голове достаточно сильно один раз. Далее вошел в подъезд, комкая в бараний рог несчастную полосу, и обнаружил, что там уже положили новый кирпич и кафель, но на лестницах нет ступеней... Наконец, вернувшись, я увидел, что снег растаял, и, мало того, что героем описанного был не я, а давно всеми проклятый Касперский П...

ЦЕМЕНТ

...К одиннадцати Джулия собралась выпить, в это время по второму пути шел нескончаемый товарный поезд. Через некоторое время его обогнал пассажирский (идущий в город), что было странно, поскольку Джулия стояла на третьем пути, а кроме того, в городе не было рельсов. Предположим, что часть пути поезд условно висел в воздухе. По прибытии из города навстречу ему вылетел грузовик с цементом и приземлился на первый путь, а так как первого пути не было, значит, просто упал в реку. Джулия уже как следует выпила к этому моменту. Касперский брился и думал, что вся его жизнь - фикция и игра, особенно включая идею размножать коньячные этикетки для их последующего использования... Мыло имелось на его лице, но он не мог отыскать бритву. По второму пути все еще шел товарный поезд.

Оглядевшись, Касперский заметил, что Джулия совсем не одета (она раздевалась догола, когда ложилась спать, и иногда утром забывала одеться), и Джулия заметила это тоже. Поскольку в таком виде она вряд ли могла куда-нибудь пойти, то, скорее всего, она вообще ничего не пила в тот день. Касперский и Викторов были друзьями.

Викторов принес коньячную бутылку с этикеткой, которую нужно было размножить. Касперский был зол, потому что думал, что жизнь его - фикция и игра, к тому же мыло оказалось не на той стороне лица (ужасно щипало), поэтому он отправился посмотреть, скоро ли освободится второй путь. Бритва нашлась, но не было воды. К одиннадцати Джулия снова собралась выпить. Викторов наклеил коньячную этикетку на бутылку с цементом и ушел в город. Касперский лег на второй путь и стал ждать конца товарного поезда...

ИЛЛЮЗИЯ

...Стойте!