Пируэт

Подозреваемый все время норовил сползти со стула на пол, но Юра Сажин предусмотрительно подхватывал его под мышки и возвращал в исходное положение. А Саша Ростовцев, пристально глядя в глаза подозреваемого с распахнутыми во всю ширь радужной оболочки зрачками, задушевным тоном задавал вопросы.

— Нас совершенно не интересует, за что ты убил гражданина Лесникова и как ты его убил. Считай, что это мы уже знаем. Ты только расскажи нам, куда дел орудие.

— Говори, где пушка! — рявкнул Сажин прямо клиенту в ухо, но тот уже не реагировал даже на очень громкие звуки.

По дороге в ГУВД подозреваемый был весел и словоохотлив. Он ни минуты не сидел без движения и был готов признаться в чем угодно вплоть до развязывания атомной войны или разрушения Трои во времена Гомера. И спешно составленное признание в убийстве гражданина Лесникова он тоже подмахнул бы с удовольствием, да вот беда — руки его не слушались.

В общем, с этим типом все было ясно. Наглотался таблеток — и не каких-нибудь, а тех самых, которые недавно пришли в Россию из Европы и назывались по-русски «смешинками».

«Смешинки» вызывали сначала бурный приступ веселья, эйфорию и экстаз, а потом усталость, апатию и в конце концов — спокойный глубокий сон.

Вот в этот самый сон подозреваемый как раз и норовил провалиться, так и не подписав признание, а главное — не объяснив, куда делся пистолет.

Успешное раскрытие убийства на глазах уплывало из рук. Завтра парень скажет, что ничего не помнит, что записанное с его слов признание — это филькина грамота, а каракули в нижней части листа совсем не похожи на его почерк.

А других доказательств нету. Ни один человек не видел, как наркоман Леша Барчук стрелял в бизнесмена Юрия Лесникова на лестничной площадке. Пистолета (желательно с отпечатками пальцев Барчука) тоже не нашли, а то, что кроссовки у парня заляпаны кровью — это не доказательство. После двух выстрелов в грудь и контрольного в голову там крови было по колено.

Если бы этот Барчук к моменту приезда милиции не стоял над трупом ухохатываясь до слез и крича на весь подъезд: «Гляньте на него! Уже дрыхнет! Эй, мужик, вставай, весь кайф проспишь!» и тому подобное — то картина была бы ясна на сто процентов: типичная заказуха. Лесников — бизнесмен, торгово-закупочная деятельность, крупный опт, большие бабки. И пистолетные гильзы на ступеньках. «Макаров» — любимое оружие киллеров.

Но Барчук присутствовал, и у него были заляпаны кровью не только кроссовки, но еще и брюки, руки и футболка, о которую он, по всей видимости, эти руки вытирал. Так что Лешеньку тут же на месте скрутили, затолкали в машину и прямо с места в карьер стали шить дело.

Однако теперь лафа кончилась. Когда Сажин в очередной раз усадил сползающего Барчука на стул, тот просто начал падать в другую сторону и воткнулся носом в стол. В последний момент Ростовцев успел ухватить Барчука за волосы, и нос уцелел. А то могли быть еще и дополнительные проблемы — избиение подозреваемого, то да се. Но обошлось. Леша Барчук просто тихо уснул, так и не подписав признания и не объяснив, куда пропал пистолет.

Ростовцев вызвал конвоира и распорядился:

— Убери эти отбросы общества.

Конвоир поглядел на спящего и счел нужным уточнить:

— Куда убрать?

— В камеру, куда же еще. Юра, помоги.

Сажин помог, и они вдвоем с конвойным поволокли подозреваемого в камеру.

— Глухо, как в танке, — сказал Ростовцев, когда Сажин вернулся. — Без признания прокурор ордера не даст.

— И правильно сделает, — заметил Сажин. — Наркоша Лесникова не убивал. Это и ежу понятно.

— Ежу-то понятно, а вот начальству… — вздохнул Ростовцев. — Если наркоша не убивал, тогда это стопроцентный глухарь. Никаких шансов.

— Ну, не закрывать же парня из-за этого.

— Вообще-то закрыть его не мешало бы. Для профилактики. Каждый наркоман — это будущий вор, а не исключено, что и убийца.

— Ну, положим, не каждый, — возразил Сажин. — Героинщики — согласен. А эти курильщики-таблеточники — так, мелочь. Ни разу не слышал, чтобы кто-то кого-то грохнул из-за косяка с анашой или из-за таблетки «экстази».

— С такими идеями тебе надо в лиге борьбы за легализацию наркотиков работать, а не в угрозыске, — сказал Ростовцев.

— Согласен. Подкинь адресок. Только учти — я готов поменять работу, только если в этой лиге лучше платят.

— Лучше всего платят в наркомафии. Не хочешь туда устроиться?

— Нет, туда не хочу. Там работа очень опасная. Опаснее, чем в ментуре.

Заместитель директора ООО «Глобус» жил в обыкновенном доме брежневских времен, в четырехкомнатной квартире улучшенной планировки на четвертом этаже. Где-то за городом он строил себе коттедж и работы уже подходили к концу — но справлять новоселье было пока рано.

Убили замдиректора в его собственном подъезде, на промежуточной площадке между вторым и третьим этажом.

Тридцатичетырехлетний Юрий Павлович Лесников начинал толстеть и имел привычку ходить по лестнице пешком. Какая-никакая, а физическая нагрузка.