ПИРАМИДЫ АСТРАЛА

"Если бы только знать, чем обернется тот случай с подопытной собакой, и куда их всех занесет… какими жертвами за это придется заплатить, и как это перевернет наше представление о мире… если бы только знать все заранее…" - думал биолог, сидя на веранде старой дачи его приятеля - медика.

За окнами тихо шуршал осенний моросящий дождь. В доме пахло сыростью. Надо было растопить печь или, хотя бы, притащить с чердака электрообогреватель, но всем телом владела какая-то лень, так что было неохота даже пошевелить рукой. Эта апатия уже месяц, как везде преследовала его. Вот и сейчас, он уже два часа сидел, не раздеваясь, нахохлившись на колченогом стуле посреди неприбранной комнаты. Да, уже месяц, как они, припрятав генераторы, пытались забыть события последнего полугода, а воспоминания продолжали упорно лезть в голову. Он приехал сюда, чтобы проверить, все ли здесь в порядке - без присмотра хозяев, и только сейчас понял, как скучает по своим друзьям, оставшимся за порогом. Мир стал обыденно-серым, и душа никак не хотела соглашаться с этим фактом.

Так, сидя посреди пустой комнаты и вспоминая удивительные события, биолог вдруг почувствовал, что с ним что-то происходит. Постепенно, какая-то отчаянная сила начала подниматься внутри него - то ли из духа противоречия, то ли, наконец, кончилась апатия, и пора было начинать жить дальше. Он встал. Даже как-то смешно притопнул, стряхивая воспоминания: "Не надо себя обманывать! Все равно, чего бы ни стоили все прошлые события, он поступил бы наверняка также. Просто, все происшедшее настолько невероятно и великолепно, что невозможно даже представить себе жить, не зная об этом. Да и медик, по большому счету, не так уж и много проиграл, а может быть, даже выиграл…"

(за неделю до странных событий)

"Ну вот, вляпался! Только стоило отойти от дома на несколько метров - и на тебе. Размечтался…" - Женька Котов (то есть я) досадливо отряхивал ногу в сером от грязи ботинке только что побывавшем в изрядной луже. На самом деле, конечно, я не мечтал, а спешил на автобус, по традиции опаздывая на работу. Потерял все-таки сноровку - вот она, жизнь забугорная, расслабляет! Но подбежать к автобусу успел, и даже сумел втиснуться в дверь - благо, час пик уже на исходе. Трясясь в поскрипывающем и покрякивающем на поворотах автобусе свои традиционные семь остановок до института, я понял, что мне где-то даже приятно снова окунуться в эту родную суету: "Как-то там наши ребята в лаборатории? Не намудрили бы чего без меня!" - тут же стало смешно: "Экая у меня мания величия появилась. Признайся себе честно - без тебя даже спокойнее станет! Зачем провинциальному институту твои хилые научные потуги? Одна головная боль. Мешаешь только спокойно переваривать государственные деньги да смущаешь начальство своей никчемной деятельностью!"

Но ничего чрезвычайного в институте не произошло. На клумбах перед главным входом дотаивали последние, почти уже черные сугробы. Мелкие пташки, ничего не боясь, радостно орали свои весенние рулады, а народ подтягивался на рабочие места двигать науку дальше: кто вперед, кто вбок, а кто и просто, протирать очередные штаны - в зависимости от желания, таланта и размера зарплаты.

Институт биологии, куда спешил Женька, располагался в правой половине центрального корпуса областного центра Академии Наук - огромного полинялого здания, тяжело нависающего над входящим научным червем всей своей неповоротливой каменной мощью советской науки. К главному корпусу примыкали крылья зданий других институтов. Весь комплекс был довольно солидным, как и полагалось, хоть и провинциальному, но большому - под два миллиона жителей, городу.

В лаборатории, несмотря на уже давно идущий десятый час, все было пасторально тихо. Только Витька ковырялся с чем-то, сидя у себя за столом в дальнем углу. Его черная кудрявая голова склонилась над каким-то прибором. Я остановился на мгновение в дверях, впитывая в себя, уже немного позабывшееся, прямо-таки ностальгическое чувство какого-то уюта. Надо признаться, я соскучился по этой утренней тишине, когда светлые лабораторные столы и полки с реактивами подсвечиваются мягким светом восходящего солнца, играющим бликами на банках с растворами у окна. Всё, как будто замерло в ожидании бурной дневной суеты, только на грани слуха гудят и попискивают холодильники и термостаты, никогда не прекращающие своего рабочего дежурства.

- Привет! Кого я вижу, Кот! С возвращением в родные пенаты! - Витька первым нарушил хрупкую утреннюю тишину, несясь со своего места навстречу мне, неуклюже размахивая руками. Даже за руку стал хвататься - действительно давно не виделись! Четыре месяца - немалый срок.

- Ну, здорово Витек, ты чего-то рано сегодня?