Пионер

Погода стояла чудесная. С утра прошёл сильный дождь. Он принёс долгожданную прохладу, напоив изнурённую зноем землю. Приближалась осень. Я сидел в кустах у опушки леса и внимательно наблюдал за дорогой. Извиваясь как змея, она узкой чёрной полосой протянулась через колхозные луга и уходила вдаль, скрываясь за холмом. Внезапно я услышал, как за моей спиной хрустнула ветка.

– Стой! Кто идёт? Пароль! – мгновенно среагировал я, направив в сторону звука рогатку с вложенным камнем.

– Ты что, Тёмка, это ж я. Обед принёс. – послышался из-за дерева слегка испуганный знакомый голос.

– Кто я? «Я» бывают разные. Пароль! – строго повторил я.

– Пуговица! – пропищали из-за дерева. – Ответ?

– Одуванчик. – я опустил рогатку.

– Ох, и напугал же ты меня, Артём. – обиженно насупив брови, заявил вышедший из-за укрытия рыжеволосый Васька.

– Я всё правильно сделал! – наставительным тоном сказал я. – Мало ли кто по лесу бродит. Сам знаешь.

– Знаю. – вздохнул Васька, присаживаясь рядом. – Вот, твой деда просил передать. Кое-как дотащил, тяжёлая.

Васька пододвинул ко мне принесённую корзинку. Сняв с корзинки полотенце, я обнаружил в ней небольшую крынку молока, горбушу хлеба, четыре отварных яйца, да пару огурцов.

– Эге. – почесал я затылок. – Расщедрился однако дед.

– Дед Тарас сказал, чтоб я тебе передал: "Тот, кто занимается важным делом, должен питаться хорошо. Ибо на пустой желудок много не навоюешь. А у тебя одни кожа да кости". – Васька смущённо замолчал, а потом добавил. – А ещё он сказал: "Если Артём всё не съест, я его выпорю."

– Так и сказал?

– Честное слово. – закивал Васька.

Я взял хлеб и разломил его надвое, протянув одну половину Ваське.

– Вот держи.

– Нет, нет. – заупрямился он, хотя по глазам было видно, что он тоже хочет кушать. – Это я тебе принёс.

– Держи говорю. И без разговоров. – командным тоном сказал я, вложив хлеб в руки друга. – Мне одному столько не съесть, а выпоротым быть не хочется.

После этих слов Васька улыбнулся и не стал больше спорить. Разделив поровну остальную снедь мы принялись молча жевать, наблюдая за дорогой.

– Эх, хорошо то как. – потягиваясь протянул Васька, дожевав горбушку. – Сейчас бы на речку, выкупаться, пока ещё можно.

– Да, было бы здорово. – согласился я, на минуту представив себя плескающимся в прогретой летним солнцем воде. – Но потом. – отогнал я от себя мечты. – Сейчас главное – дело.

Я поправил свой пионерский значок и, не обращая больше внимания на Ваську, принялся дальше следить за дорогой. Васька залёг рядом и какое-то время лежал неподвижно, даже как будто забыл дышать. Но потом ему это наскучило и он начал приставать с расспросами.

– Тём, а Тём. А расскажи как в школе учиться? Там учителя строгие?

Я молчу.

– Тём, а Тём. А правда что во время урока совсем-совсем болтать нельзя, зато на переменах можно с ребятами играть сколько влезет ?

Я опять молчу.

Не дождавшись ответа, Васька стал теребить меня за руку, продолжая приставать.

– Тёмка, ну Тёмка. А правда что в школьной столовой есть вкусное пирожное,"Картошкой" называется?

Васька задал ещё наверно миллион вопросов, пока я, наконец, не выдержал и не отдёрнул руку, строго сказав:

– Перестань, ты меня отвлекаешь. Что ты, как маленький. Тебе сколько лет?

– Шесть. – смутившись ответил Васька.

– Вот и веди себя как взрослый шестилетний человек. В следующем году в школу пойдёшь и сам всё узнаешь.

– Угу. – насупился Васька. – Если она будет, эта школа. Тебе хорошо. У тебя в городе школа была, ты даже в четвёртый класс успел перейти и даже пионером стал. А я ещё неизвестно, пойду ли. В нашей деревне школы то нет, а в соседнем селе немцы. Какая тут школа. – он тяжело вздохнул.

– Не огорчайся. – постарался я подбодрить младшего товарища. – Пойдёшь, обязательно пойдёшь. – заверил я его. – Вот увидишь, наши прогонят фашистов, освободят страну. И все дети Союза смогут ходить в школу.

– Хорошо бы.

Васька снова вздохнул и посмотрел в небо. Он долго так сидел а потом сказал:

– Смотри, вон то облако похоже на зайца.

– Точно. – согласился я, отвлёкшись от наблюдения за дорогой. – А это похоже на бородатого дедушку.

– Ага. Прям твой дед Тарас. А вон то, – он показал пальцем на следующее облако. – вылетай кот Мурзик, когда объестся сметаны и лежит греется на солнышке.

– Похож. – улыбнулся я.

Мы так увлеклись созерцанием облаков, что прозевали как из-за холма выехала колона из двух грузовиков и нескольких мотоциклов.