Пингвин Яшка

Новогодняя сказка-быль

История эта произошла во время первой кругосветной антарктической экспедиции Военно-морского флота СССР у берегов шестого континента нашей планеты – Антарктиды под Новый 1983 год.

Преисполненные чувствами важности и гордости выполняемой задачи, военные гидрографы на большом океанографическом исследовательском судне «Адмирал Владимирский» уже не один месяц бороздили бурные просторы южной Атлантики, с нетерпением ожидая встречи с самым суровым и самым загадочным континентом.

Почему «загадочным»?

Он единственный на нашей планете, на котором никогда не было и нет коренных жителей, а с недавних пор там только переменный состав относительно небольших научных исследовательских станций разных стран общим количеством до 4 тысяч человек. И это на территории, почти в полтора раза превышающей территорию всей Европы, где проживает более 750 миллионов человек.

Но мёртвым этот континент назвать нельзя. Его гранитные берега закованы в многокилометровую ледяную корку, от которой в летние месяцы при положительных температурах откалываются и пускаются в свободное плавание гигантские айсберги. Вблизи этой ледовой кромки в водах Южного океана жизнь бьёт ключом. Поверхность свободной ото льда воды непривычного фиолетового цвета покрывают огромные красновато-бордовые пятна – это скопища крупного антарктического криля, которым в основном питаются южнополярные киты и пингвины. На плавающих льдинах множество отдыхающих после сытной рыбной трапезы золотистого цвета тюленей оживляют собой так называемый надводный мир. А вот между льдинами показываются над водой верхние серповидные плавники самого страшного и самого прожорливого океанского хищника – косатки. Эта гигантская акула способна заглатывать сразу по нескольку тюленей, каждый из которых по своему весу и размерам примерно равен человеку. Но самой лакомой пищей в антарктических водах для косатки являются пингвины.

Антарктические пингвины… Они являются наиболее интересными для нас представителями южнополярной фауны. Ну, хотя бы потому, что их нет больше нигде. Единственной на Земле родиной для них стала Антарктида. Кстати, размножаются они только на берегу и всю антарктическую зиму – июнь, июль, август – проводят там. А в летние месяцы – с ноября по март – заплывают далеко в прибрежные воды в поисках пищи, которой на гранитно-ледяном берегу для них нет.

Приближаясь к ледовому континенту, мы – участники антарктической экспедиции на «Адмирале Владимирском» – с нетерпением ждали встречи с этими удивительными существами. С борта нашего судна уже наблюдали множество китов, огромные бордовые поля антарктического криля, «загорающих» на льдинах ленивых тюленей, видели вдали всплывающие над поверхностью океана перевёрнутые серпы-плавники страшных могучих косаток. А настоящие аборигены Антарктиды ещё не показывались.

И вот однажды в утренней туманной дымке вахтенный офицер, который нёс дозорную службу в «вороньем гнезде» (это такая специально оборудованная на верхушке самой высокой мачты кабина), доложил на ходовой мостик, что впереди видит пирамедальный айсберг с непонятными чёрными отметинами на нём. Когда подошли ближе, в бинокли разглядели загадочные чёрные отметины на разных по высоте выступах айсберга. Это оказались «отдыхающие» после подлёдной охоты пингвины.

Потом, когда уже вся команда экспедиционного судна высыпала на палубу поглазеть на долгожданных пингвинов, многие, даже бывалые мореманы, всматриваясь в пока ещё далёкий айсберг, размышляли вслух: «Издали эта ледяная гора похожа на парусник, на вантах которого ставят или убирают паруса матросы в чёрных робах». А некоторые философски настроенные даже предположили: так могла родиться легенда о «летучем голландце», который якобы уже веками ходит с бессмертным экипажем в туманах океана. Первопроходцы южнополярных широт, измученные тяжелейшими условиями плавания в студеных, наполненных льдами водах Южного океана, могли принять первый встреченный айсбрег с пингвинами на его уступах за «летучего голландца».