Пик интуиции

© Андреева Н., 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

– Третий лишний, так, что ли?

– А ты что предлагаешь? – она посмотрела в окно, где мертвая пробка из облепленных снегом машин была похожа за застывший ледник. Они еле-еле ползли по пологому серому склону Ленинградского шоссе, туда, вниз, к станции метро, из-за которой и получалось непреодолимое сужение дороги. В любую погоду, в любой сезон, что летом, что зимой, движение здесь было почти парализовано.

– Развод.

Они сказали это хором и невольно посмотрели на мертвую пробку. Такие же замороженные отношения возникают и в браке, заключенном бог знает сколько лет назад. Ползущие, выматывающие обоих отношения, которые упираются в привычку точно так же, как этот поток машин упирается в сужение дороги. Перестроить ничего невозможно, надо разрушать подземные коммуникации. Такой капитальный ремонт возможен лишь по обоюдному желанию. А если у каждого давно уже своя жизнь? Так что ж, ломать?

Развод?

Они поняли друг друга без слов и переглянулись. Дальше-то что?

– И раздел имущества. По закону. И на что я буду иметь право? Ровно на половину? Это в лучшем случае. А могу и потерять все. Брачный договор мы не заключали, тогда этим еще никто не заморачивался, в те далекие годы. Никто ведь не знал, что у нас будет столько денег и имущества. Все зависит от адвоката. А разве это будет честно? У нас ведь ребенок. Дочь хоть и взрослая, но она тоже имеет право на свою долю.

– Да, дележ имущества должен быть справедливым. А это в нашей ситуации невозможно. Ты знаешь о моих проблемах. Я тебе мало что могу предложить.

Идущий к дверям мужчина в белоснежной сорочке и элегантном сером в полоску костюме невольно скосил глаза. Там, у окна, сидели двое, и, судя по их напряженным лицам, обсуждали что-то серьезное, жизненно важное. Женщина, на которую завсегдатай этого уютного ресторанчика невольно обратил внимание, была красива. Про таких говорят: в ней что-то есть. Они притягивают взгляды, вне зависимости от того, сколько им лет, во что и как они одеты, хотят они этого или не хотят, и на сердце становится тревожно. Вот и у этого холеного мужчины возникло чувство, будто он что-то важное в жизни упустил. Взять бы эту маленькую ручку с тонкими пальчиками в свои, сильные, мужские, сжать покрепче, чтобы птичка пискнула, и требовательно заглянуть в ее глаза: ну что, пошли? С этой должно быть сладко. Она вся такая… Словно поднос с восточными сладостями, от воздушного лимонного лукума до истекающей медом пахлавы. И к ним – пряная крепость обжигающего черного кофе. Заметная женщина.

Мужчина мечтательно улыбнулся и стряхнул оцепенение. Жизнь – это не сон. У этих двоих серьезные проблемы, судя по их лицам. А у него сегодня важная встреча. Он деловито взглянул на часы. Женщина, с которой должно быть сладко, скользнула по нему безразличным взглядом. И спросила:

– Что ты еще можешь предложить?

– Ты прекрасно знаешь. Мы это уже обсуждали.

– Нет! – она вздрогнула. – Я боюсь!

– А тебе ничего и не надо делать. Просто дай свое согласие, чтобы поездка не была впустую. Жаль выбрасывать на ветер такие большие деньги. Дай слово, что после того, как я это сделаю, мы будем вместе.

– А просто отдохнуть нельзя?

– Отдыхать мы будем с тобой… Когда все закончится. Помнишь наши мечты? Вдвоем, в длительный круиз. Средиземное море или даже Карибы. На новом лайнере, огромном, как город, с магазинами, ресторанами, дискотеками и аллеями, обсаженными пальмами. С площадями, на которых по вечерам собирается праздная толпа. В номере люкс, с балконом и отдельным рестораном для привилегированных гостей. И чтобы мы были только вдвоем. Ты и я. И не только мыслями, как это бывает, когда мы с тобой надолго расстаемся. На этот раз будет по-другому. Только скажи да.

– Д-да, – сказала красавица с легкой заминкой.

– Да?

– Меня, если честно, тоже все достало, – в ее голосе была досада. – Моя красота словно тает, я это физически чувствую. Лоб сползает на брови, а брови нависают на глаза. Ресницы и волосы редеют, нос превращается в клюв. А губы усыхают, словно медуза, которую выложили на песок, под палящее солнце. И из нее постепенно испаряется вода. Б-р-р… Еще пара-тройка лет, и на меня уже никто не посмотрит с интересом или завистью. Ни мужчины, ни женщины. Я превращусь в скучную тетку, которой уступают место в общественном транспорте, – красавица грустно улыбнулась. – Мне иногда даже хочется покончить с собой. Особенно, когда я думаю о старости. Закрываю глаза и мечтаю: хоть бы заснуть навеки. И не видеть больше своего отражения в зеркале. Никогда… – она тяжело вздохнула. – Если мы сейчас ничего не сделаем, то больше уже не решимся. В итоге расстанемся, ты будешь жить своей жизнью, я своей, встречаться все реже и реже, а потом это и вовсе сойдет на нет. И наступит старость… Не по возрасту, мы с тобой относительно молоды. Душа умрет, понимаешь? Мы больше ничего не сможем изменить…

– Не грусти, я тебя прошу.