Пианист. Осенняя песнь (СИ)

9 июля 2019 года

France. Provence. La Roque-d'Anth'eron— Франция. Прованс. Ла-Рок-д'Антерон

(Записная книжка Вадима Лиманского)

Да, нельзя не любить творение Божье, я говорил это, и снова говорю, и опять скажу, но в Творенье этом любим мы то, что для нас суть есть красота.

До встречи с тобой я знал её гораздо меньше, не видел там, где видишь ты. А ты показала мне — и я увидел.

Я снял шоры со своих представлений о мире и об отношениях между людьми.

Стал читать ДРУГИЕ книги, смотреть ДРУГИЕ фильмы, слушать ДРУГУЮ музыку и понимать, что они красивы.

Так мир мой стал ярче, с него сошли восковые пелены, он засиял красками жизни.

Я благодарен тебе за это и за всё, что ты мне подарила.

За пробуждение души, за превращение льда в весенний ручей… за блики света не стене… за морской прибой, за дом у моря… за все восходы и закаты, которые я увидел иначе благодаря тебе.

За всё… за всё… за всё…

Что бы ни было с нами завтра, то, что ты подарила мне, останется со мной, и это не превратится в воспоминания, не станет пеплом прошлого, который посвящают ветру.

Я бы отдал всю музыку Мира за то, чтобы один раз взять тебя за руку…

10 октября 2017 года

Санкт-Петербург. Царское село

Отношения с кошкой не складывались. Не помогли ни Роял Канин для привередливых кисок, ни когтеточка. Зверюга громила кухню, обдирала обои и портила мебель. Единственное, в чем она была безупречна, так это лоток.

Кошка досталась Вадиму в результате неудачной попытки дочери устроить личную жизнь. Молодые разбежались через год, а хвостатая подселенка осталась. Она обладала прекрасной внешностью и вздорным характером. На вид пушистая, камышовой окраски. Вроде и пытается ластиться, а тронешь — кусает и когтит. Звали ее Конфетка, имя дурацкое, Вадим называл ее Дейнерис, мать твою драконов. За непредсказуемость и гневливость. Шипела она как настоящий дракон, только что огнем не плевалась.

И ведь с самого начала он знал, что у Ириши с бойфрендом не получится, а кошка сядет ему на шею. Так и произошло. Но что делать? Во время короткого отпуска Вадим еще мог ездить в городскую квартиру кормить серого монстра и убирать за ней какашки. Усыпить? Этот вариант он даже не рассматривал. Выкинуть на улицу? Нет, нельзя. Забрать к себе тоже никак — она весь дом перевернет, да и Захар Иосифович не обрадуется, он животных любит вне дома. А во дворе собаки её сожрут.

Разве что Валентина Петровна — управляющая домашними делами — согласилась бы взять её или пристроить кому-нибудь из горничных. Значит, надо купить переноску и забрать Дракониху из города, все равно квартиру уже выставили на продажу, Ириша не хочет жить в Царском селе, бывшей жене их первая недвижимость тоже не нужна. Нельзя сказать, чтобы Вадим сильно жалел, он обосновался в загородном доме, там заниматься можно было хоть ночью, не тревожа соседей, а в городе, стоило начать играть гаммы, недовольные сразу же начинали стучать по батарее.

На решение квартирного и кошачьего вопроса у Вадима оставалась неделя, потом он улетал в Бирмингем на репетицию с оркестром и концерт.

Вадим открыл дверь. Кошка подбежала, громко замяучила и прильнула к ботинкам.

— Ну что, тварь серая? Опять чудила? Давай посмотрим, что тут у нас, — сказал он, почесал ее за ухом и быстро, как от горячего чайника, отдернул руку. Реакцию с Драконихой надо было иметь хорошую. Владения кошки простирались на кухню, коридор и места общего пользования. В ванной тек кран, и Вадим не звал водопроводчика, чтобы кошка могла пить. Корма оставлял в достатке. Менять место жительства Дейнерис не собиралась.