Петя и волк

Урок сольфеджио в музыкальной школе подходил к концу. Ребята заканчивали писать диктант, отличники уже начали сдавать исписанные листочки преподавательнице Ираиде Алексеевне. Музыкальный диктант, это совсем не то, что диктант по русскому языку. Вместо текста наигрывается на фортепиано мелодия, а ученики должны определить ее тональность и записать все ноты. Вот-вот! Без музыкального слуха тут ничего не сделаешь.

   Кое-кто из ребят еще мурлыкал мелодию себе под нос, внося последние исправления, когда Ираида Алексеевна вдруг объявила:

– Внимание! Завтра занятий не будет. Мы пойдем слушать музыкальную сказку Сергея Сергеевича Прокофьева "Петя и волк". В этом году исполняется сто двадцать лет со дня рождения этого великого композитора, и в Доме музыки открылась посвященная ему выставка. Я думаю, всем будет интересно, потому что, несмотря на солидную дату, творчество Прокофьева, истинного композитора – новатора, современно и сегодня. На уроке мы с вами уже слушали аудиозапись этой сказки, а теперь вы будете слушать настоящий оркестр. Надеюсь, это поможет вам научиться понимать и любить симфоническую музыку.

   Все обрадовались, а Петя Калашников надулся. Во-первых, сейчас опять начнутся шуточки насчет волка. Еще на том самом уроке, когда они слушали запись "Пети и волка", Аркашка, косясь на него, то украдкой помахивал ладошками, мол, птичка, то изображал ими щелканье зубов волчьей пасти. А потом, он ничего тогда не понял. Как там отличают флейту от фагота, скрипку от виолончели, кошку от утки, волка от дедушки?

   Хорошо Никите! У него абсолютный слух. Абсолютный слух – это когда тебе сыграют два аккорда, а ты так спокойненько называешь все ноты, из которых они состоят. Как фокус! И диктанты по сольфеджио Никита пишет быстрее всех, для него это вообще пустяк. Вот у Прокофьева тоже был абсолютный слух, он музыку сочинять начал в пять лет, а в девять – написал оперу. А когда в тринадцать лет приехал поступать в Петербургскую консерваторию, то чуть не сгибался под тяжестью нот собственных произведений. Конечно же, его сразу приняли.

   И ему, Пете Калашникову, скоро исполнится девять лет, и он пробует сочинять песенки на понравившиеся стихи. Это совсем несложно, надо нараспев прочитать стихотворение, уловить его ритм и готово. Пой! Правда, мама при этом говорит, что мелодии его уже слышала в других песнях. Все равно здорово! А еще мама сказала, что придумать что-нибудь новое и интересное гораздо труднее. А Прокофьев в этом деле был мастер, с детства никому никогда не подражал, даже инструменты пытался порой заставить звучать необычным образом, по-своему.

   Нет, пожалуй, нужно сходить послушать еще раз эту сказку.

* * *

   На следующий день большая группа ребят из детской музыкальной школы собралась в вестибюле Дома Музыки. Ученики принарядились, большинство мальчиков пришли в костюмах, девочки в красивых платьях. Петя был в темном костюме и белой рубашке с черной атласной бабочкой. Он украдкой оглядывал себя с разных сторон в большом зеркале около гардероба, и всякий раз оставался доволен.

   И наконец, по широкой белой лестнице, устланной красными коврами, Ираида Алексеевна повела ребят наверх в зрительный зал. В этот момент вдруг из распахнутых дверей фойе полилась музыка – марш из комической оперы Сергея Прокофьева "Любовь к трем апельсинам". Сразу почувствовалось, что марш сказочный, на торжественную важную поступь аккордов нанизывались гирлянды озорных арпеджио. Этот марш – своеобразная визитная карточка композитора. Ребята сразу оживились, настроились на встречу с чем-то сказочным и интересным.