Петр Столыпин, который хотел как лучше

Мы включили в эту книгу и свидетельства современников – и тех, кто, как Сергей Витте, считался непримиримым противником Столыпина, и тех, кого числили следи его союзников, как Владимира Гурко. Поиск объективной правды требует широкой картины – и она, как мы увидим, оказалась далёкой от идиллического образа Столыпина-богатыря, последнего рыцаря самодержавия, который мог бы повернуть историю в новое русло без войн революций.

Он вошёл в моду на излёте 1980-х, когда разрушался Советский Союз. В Столыпине видели альтернативу красному проекту. Вкратце дело объяснялось так: если бы Столыпин не погиб в 1911 году, если бы он дожил до 1917 года – может быть, Россия не совершила бы столько ошибок в Первую Мировую, и монархия не распалась бы под революционными ударами февраля и октября. В крайнем случае, в нём видели эффективного руководителя белого движения, самого энергичного и действенного из русских правых, эдакого «генерал Пиночета», который мог бы возглавить страну. При этом, никто не учитывал, что Столыпин к 1911 году уже терял силы, союзников и доверия императорской семьи. К тому времени он стал почти изгоем. Но попытаемся рассказать обо всём подробнее.

В апреле 2022 года проспект Кирова в Саратове переименовали в честь Петра Столыпина – бывшего министра внутренних дел и первого министра Российской империи в 1906–1911 годах. До этого Столыпин три года, в 1903–1906 годах служил саратовским губернатором. Это не рядовое событие. Здесь можно говорить о важнейшей тенденции, которая зародилась в нашей стране в 1988 – 89 годах, в горбачевские перестроечные годы и, к сожалению, стала весьма модной в современной российской политической элите. Эта тенденция оказывает заметное, если не решающее, влияние на наш сегодняшний день. Кто учится у банкротов, для кого образцами стали проигравшие – тому вряд ли по плечу победы, прорывы – в науке, в социальной политике, в реформах, в дипломатии… А Столыпин не был победителем ни в большом, ни в малом. Ни тактическим, ни стратегическим. Второй важный фактор: культ Столыпина возник не в народе, он навязан из высоких кабинетов. Чиновникам, конечно, лестно считать героем своего собрата, фантастически богатого и респектабельного господина… А достижения? Что ж, если их практически не было – их можно раздуть из мыльных пузырей.

Пётр Столыпин

И потому нам стоит вспомнить некоторые реальные факты, связанные с делами и словами чиновника, который в последние годы стал символом несостоявшейся «антибольшевистской альтернативы» в истории русского ХХ века.

Своей карьерой Столыпин был обязан, в первую очередь, аристократическому происхождению и богатству, унаследованному от предков. Он родился в неблагополучной семье: родители будущего премьера расстались. Но для властей важнее было другое: родовитость (дворянский род Столыпиных известен со времен Ивана Грозного) и состоятельность (Столыпины с давних пор не гнушались никаким бизнесом, включая торговлю водкой). Консерваторы, окружавшие Николая II, намеревались укрепить расшатанную систему власти именно такими кадрами – представителями старой аристократии, которой в высшей степени было что терять в случае социального потрясения. К тому же, со студенческих лет, изучая агрономию, Столыпин загадочными нитями был связан с полицейщиной, с министерством внутренних дел. Его экономические воззрения были либеральными, Столыпин был сторонником ускоренного развития капитализма в России, сторонником частной собственности на землю. В то же время, он смолоду выступал за жесткое подавление любого вольнодумства и был готов «делать карьеру».

На пост губернатора Столыпина «протолкнул» министр внутренних дел Вячеслав фон Плеве – и не случайно. До этого сорокалетний Столыпин год губернаторствовал в спокойной западной Ковенской губернии (в то время литовский Каунас назывался Ковно). А Саратовский край славился тем, что ее столица была городом с давними революционными традициями, а многонациональные и многоконфессиональные сельские уезды (там проживали немцы, татары, старообрядцы) были склонны к так называемым «аграрным беспорядкам».

Так называли законные требования малоземельных крестьян к начальству, их жалобу на помещиков, нередко выливавшиеся в демонстрации и поджоги господских домов. Волна таких восстаний прошла по Саратовской губернии в 1902 году – обратим внимание, это было до событий 1905 года, что доказывает глубокую обоснованность революционных событий. А Столыпина Плеве считали образцовым «охранителем», давно связанным с полицией. И министр готов был поддерживать такого губернатора – главным образом, деньгами и штыками.