Пёстрая сказка

Яркое воображение необходимо литератору вообще, но сказочнику, на мой взгляд, в особенности. Этим творческим достоинством, безусловно, обладает автор книжки «Пестрая сказка».

Сказки Натальи Абрамцевой образно раскрывают перед молодыми читателями окружающий их мир. Они взращивают в юных умах и сердцах те нравственные качества, без которых человек не может обойтись в пору взрослости.

Под одной обложкой, словно под крышей одного дома, собраны сказки, казалось бы, для самых маленьких и для совсем взрослых. И это естественно: морально-этические принципы одинаково важны для детей и для их старших друзей.

Кто только не поселился на страницах книжки сказок! Старый дом и старый сад… Голубое небо и вышитая шелком картина… Старинная ваза и самая обыкновенная кошка… Тут и щедрая радуга, самоотверженно подарившая свои краски цветам и поблекшая от этого навсегда… Тревожно, грустно, но и весело, радостно живется героям сказок. И, повторюсь, их может малыш читать бабушке, мама — малышу и все они друг другу…

Одно поражает: откуда черпает все это богатство для своих сказок Наталья Абрамцева? Ведь жизнь она видела в основном из окна, к морю ее подвозили на коляске. Рыбу она удила лежа в лодке. Так, на беду, распорядилась ее жизнью болезнь.

Но с малых лет находила Наталья язык и с морем, и с лесом, и с небом, и с весенней грозой, и с солнцем. И все это она и ныне видит, чувствует, любит.

Об этом она и повествует в своих «пестрых сказках». Да, талантливая писательница не только победила свой недуг, но и дарит нам, своим читателям, нравственное здоровье.

Серая Кошка жила в пустой собачьей конуре во дворе обыкновенного пятиэтажного дома. Давно жила. Привыкли к ней. Да и как не привыкнуть к Серой Кошке? Такая она обыкновенная… Просто кошка, серого цвета, глаза желтые, шерсть густая — ведь и зимой на улице, — хвост, лапы, уши — все нормально. Одно необычно: Серая Кошка умела разговаривать. Но говорила она так легко, правильно, непринужденно, что никто этому не удивлялся. Правда, разговаривала Серая Кошка не часто: хозяев у нее не было, а с чужими людьми или даже со знакомыми из соседнего с кошкиной конурой дома заговаривать казалось неудобно. Хотя относились к ней хорошо. Подкармливали, делились чем-нибудь по дороге из магазина или даже выносили в миске горячий суп, а зимой кое-кто пускал погреться.

В общем, жилось Серой Кошке вроде неплохо, неголодно, и дом ее, собачья конура, был вполне приличным домом.

Ты не обижайся. Ты очень хорошая кошка… Но вот видишь, — он показал на письменный стол, — работаю, занят… Тебе плохо у меня будет. Скучно.

Серая Кошка кивала головой.

— Да, да. Все ясно. Извините.

— Ты только не обижайся, ты заходи. Накормлю…

Он как-то виновато посмотрел на кошку.

— Да, да… Спасибо. Зайду обязательно.

И прямо со спинки дивана она прыгнула на форточку, осторожно развернулась, кивнула на прощанье, сказала «До свидания» и соскочила вниз на улицу. Мужчина посмотрел ей вслед, потер затылок и застучал на своей машинке.

А кошка, приземлившись на хилый газон под окном, стала прикидывать, что делать. «Ничего страшного не произошло, — решила она, — нужно искать дальше».

Серая Кошка вошла во второй подъезд, подошла к двухкомнатной квартире, позвонила. Открыла тетка. По-другому не скажешь. Именно «тетка»: тощая, длинная, сухая, накрашенная. Сразу видно — вредная. «Ну и ну, — подумала кошка, — куда это я попала…» Но все-таки решила довести дело до конца.

— Ты что? — спросила тетка.

— Извините, пожалуйста, — запинаясь от смущения, проговорила Серая Кошка. — Скажите, не нужна ли вам кошка?

— Это ты-то?! — возмутилась тетка. — Да у тебя блох, наверное, тьма-тьмущая! А может, ты даже бешеная!

Дверь захлопнулась.

— Сама ты бешеная, — тихо сказала кошка, спускаясь по лестнице.

Не очень весело стало кошке: здесь просто выгнали, там, мягко говоря, не приняли. Сидела она перед третьим подъездом и не знала — идти дальше искать хозяина или так уже и жить без хозяина, без имени. Но в конце концов решила, что две неудачи — это еще не все.