Песня на два голоса

Лора ушам своим не поверила.

— Что ты сейчас сказал?!

— Тебе нужно будет работать вместе с Майклом Фонтейном, — терпеливо объяснил Алан, как будто разговаривал с пятилетней девочкой.

— Ты с ума сошел?! Я не стану с ним работать!

— Станешь. Потому что я уже согласился.

— Ты сделал… что?! — Лора была вне себя. Она с шумом выдохнула и запустила пальцы с безупречно накрашенными ногтями в волосы, не беспокоясь о том, что они стильно уложены для вечерней фотосессии. — Алан, я тебя очень люблю, но временами мне кажется, что ты берешь на себя слишком много!

— А мне временами кажется, что ты делаешь из мухи слона. — Алан Робертс, продюсер Лоры, подтянутый сорокалетний мужчина, сохранял удивительное спокойствие. — Прошло много лет, и я не думал, что ты так остро на это отреагируешь.

— Конечно, я отреагирую остро! Конечно! — издевательски воскликнула Лора. — Этот человек испортил мне всю жизнь!

— Звучит излишне мелодраматично. — Алан указал на стену, сплошь завешанную плакатами с изображением Лоры и копиями обложек ее дисков. — Если ты сейчас скажешь мне, что это испорченная жизнь, то можешь искать себе другого продюсера.

— Уф, Алан, я совершенно не это имела в виду, ты же знаешь. — Лора наконец перестала терзать прическу и откинулась на спинку стула, пытаясь справиться с бешенством. — Но почему он? Неужели никого получше не могли найти? Почему из тысяч поп-певцов в нашей огромной стране я должна работать именно с Майклом Фонтейном?

— Потому что так хотят организаторы концерта, — объяснил Алан. — Я также поинтересовался у них, чем обусловлен выбор, однако они предпочли проигнорировать мой вопрос. Выбор прост: либо ты поешь вместе с Майклом, либо не поешь вообще. Но отказываться от благотворительных проектов подобного уровня не принято.

— А если я заболею? — Лора вполне правдоподобно изобразила гриппозную гнусавость. — Свалюсь в самый неподходящий момент? Ты запрешь меня в клинике в отдельной палате, чтобы я никого не заразила. Я готова пожертвовать отдыхом на Мальте и просидеть весь месяц в четырех стенах. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Она молитвенно сложила руки. — Алан, спаси меня! Я слышать ничего не хочу о Фонтейне!

— И тебе не жалко бедных больных детишек?! — патетически вопросил продюсер.

— Им не станет лучше, если я пристукну Майкла прямо на сцене. Избави меня боже от этого, конечно. Не хочу садиться в тюрьму из-за этого мерзавца.

— Лора, перестань капризничать.

Она попробовала прибегнуть к новой тактике:

— А ты подумал, как это скажется на работе? Я стану переживать, и у меня пропадет голос.

— У тебя железные связки, девочка. От нервов он у тебя еще никогда не пропадал.

— А журналисты? Ты представляешь, какую историю они раздуют?

— Желтая пресса может писать что угодно. В данном случае меня больше волнует мнение «Мэтьюс лимитед».

— Ну можем мы хотя бы раз послать их к черту?

— Не можем! — рявкнул потерявший терпение Алан. — Если бы не они, твои клипы не крутили бы по всем музыкальным каналам! Если бы не они, тур по северным штатам прошел бы гораздо менее успешно! И не смотри на меня глазами побитого котенка, Лора, я отлично знаю, как ты умеешь изображать эту неприкаянность и невинность! Требование «Мэтьюс лимитед» — твое участие в проекте вместе с Майклом Фонтейном. Программу определяют тоже они. Вы будете петь дуэтом, слова песен и музыку напишет Джорди Хэмпбелл. — Алан назвал имя одного из самых уважаемых авторов. — И это благотворительный проект, а я никогда не отвергаю благотворительные проекты, и ты это знаешь. Обещаю, что после того, как концерт состоится, я отпущу тебя на Мальту и не буду звонить ни разу.

— Насчет звонить — не ври, пожалуйста.

— Хорошо, звонить я стану, но отдыхать позволю. Если желаешь некрасиво уйти со сцены, я, разумеется, не буду тебя удерживать. Только подумай о том, что месяц работы с Фонтейном не стоит таких жертв.

— Алан, ты не понимаешь, — заговорила Лора вполне по-человечески. — Ты же в курсе той давней истории. Она была для меня исключительно неприятна. И я не желаю подвергать свою психику повторному испытанию.

— Я не заставляю тебя с ним целоваться. — Алан вновь вернулся к увещевательному тону. — Вы будете встречаться на репетициях; возможно, придется сфотографироваться с ним пару раз. Вокруг все время будет полно народу. Чего ты боишься?

— Что он меня доведет, я возьму пистолет у охранника и выстрелю ему в голову.

— Охраннику? Он-то при чем?

— Алан, я не шучу. Майклу в голову. Как вспомню его ухмыляющуюся физиономию… — Лора сглотнула. Алан просто не понимает, насколько это тяжело для нее, насколько болезненно. Прошло семь лет, а последствия той истории все еще дают о себе знать. Иногда она просыпалась по ночам и ненавидела Майкла Фонтейна. Он отравил ее жизнь, словно воду в колодце. Она не выдержит, если он окажется рядом. Просто не выдержит. А в тюрьме за преднамеренное убийство сидеть не хотелось.