Песни Сирин

Пчелиный король

Детский смех колокольчиком звенел во дворе небольшого, недавно купленного частного дома. Арина, девочка пяти лет, бегала вокруг отца, старательно обливая его из водяного пистолета. Егор был счастлив, столько лет упорной работы, экономии на всем, и вот, они с женой исполнили общую мечту. Жить в квартире супругам не нравилось. Две небольших комнаты, давящие стены, нет, частный дом со своим садом, мангальной зоной – вот предел их мечтаний. А мечты должны сбываться, иначе жизнь теряет всякий смысл.

Июльская жара плотной пеленой накрыла город. Обливаясь потом, Егор бегал за дочерью по двору, ведь выходной на то и создан, чтобы проводить время с семьей.

– Кому молочный коктейль? – Юля несла поднос с напитками, обходя разыгравшуюся дочь, бегающую под ногами.

– Ты вовремя. – С улыбкой произнес Егор, залпом осушив холодный напиток.

Арина, не останавливаясь, наворачивала круги по двору, пока ее внимание не привлекли муравьи. Нацелившись игрушечным пистолетом на трудящихся насекомых, малышка с криком: «Умрите», залила их водой.

– Как же хорошо… – приобняв мужа, произнесла Юля.

– Хорошо, но нужно разобрать сарай завтра. Думаю, может на его месте беседку поставим? – рассуждал Егор.

Арина услышав разговор родителей, мигом помчалась к старому сараю оставшегося от прежних владельцев. Встав на цыпочки, девочка дотянулась до ручки и открыла старую трухлявую дверь. Громкий визг разнесся по двору. Родители, на секунду отвлекшиеся от ребенка, со всех ног мчались к плачущей дочери.

– Что? Что с ней? – Кричал Егор, пока Юля кружилась над Ариной рассматривая ручки, ножки, спину.

– Пчелы. Я не пойму сколько укусов… три… нет, пять. Семь! – дрожащий голос Юли говорил о том, что все плохо. Егор взглянул на дочь, красные от слез глаза, разбухший нос, шея и щеки девочки неестественно вздувались на глазах.

– Срочно в больницу!

Юля схватила обмякшую Арину на руки и побежала к машине, Егор завел мотор.

После трех часов, проведенных в детской больнице, Егор вернулся домой один. Жена и дочь остались на два дня в стационаре. У Арины оказалась инсектная аллергия. Солнечный, жаркий день сменился на ветреный, прохладный вечер. Собрав разбросанные по двору игрушки, Егор уже было собрался войти в дом, как внимание его привлек злополучный сарай. Злость, ярость, на которую, казалось, был неспособен мужчина, дурманили разум. Схватив топор, Егор бросился крушить старую постройку. Деревянные балки с хрустом рассыпались. С каждым ударом топора хилый сарай превращался в груду гнилых досок. Когда наконец все строение рухнуло, Егор, совершенно обессилив, упал на колени и заплакал. Жужжание, еле уловимое, где-то над правым ухом заставило подскочить мужчину. Обернувшись, он увидел улей. Вот он, корень зла. Схватив топор, Егор со всей силы нанес удар по пчелиному дому, расколов его напополам. Соты кишили полосатыми насекомыми, но что-то с медом было не так. Наклонившись, желая рассмотреть, Егор увидел, что внутри улья был не мед. Кровь сочилась из небольших шестиугольников.

– Что за чертовщина. – Фыркнул брезгливо мужчина, попятившись назад. Овод, появившийся из ниоткуда, угрожающе навис над лицом Егора. Взмахивая руками, стараясь отогнать насекомое, Егор бежал к дому. Но овод был быстрее, для таких маленьких существ, люди огромные, неповоротливые гиганты. Резкая, острая боль разрывала плоть на щеке Егора. Забежав в дом, уняв дрожь в теле, мужчина взглянул на себя в зеркало. Укус пульсировал, но на лице была всего лишь маленькая красная точка. Никаких отеков, аллергий. Немного успокоившись, Егор написал жене сообщение, интересуясь, как у дочери дела. Юля ответила быстро: «Арина под капельницей, спит. Не переживай, утром наберу». Егор с облегчением выдохнул. У всех бывают плохие дни, сегодня была очередь их семьи.

От усталости кружилась голова, не раздеваясь, Егор рухнул на кровать и крепко уснул. Настырное жужжание разбудило посреди ночи. Егор сел в кровати, нашарив в ночном полумраке прикроватную лампу, нажал на включатель. Комната осветилась блеклым светом. Егор искал источник звука. Ничего. Ни одного насекомого в комнате не было. Скрежет и шебуршение над головой мерзко смешивалось с непрерывным жужжанием. Егор поднял голову. На привычном белом натяжном потолке виднелись мелкие черные шестиугольные дыры. Из этих отверстий тонкой струйкой стекала желтая, вязкая жижа. Капля упала на лицо Егора. Стерев ее пальцем со лба, мужчина облизал жижу. На вкус мед, но что-то солоновато-горьковатое было в послевкусии.